Юрий Будеев — единственный человек в мире, который постоянно наблюдает за пресноводным тюленем-нерпой в дикой природе. Работает он природоохранным инспектором на заповедных Ушканьих островах в центре Байкала. Раньше нерпа устраивала массовые лежбища по всему озеру. Теперь только здесь. Человек вытеснил ее с привычных мест. И Будеев гордится тем, что является главным хранителем уникального тюленя. 

Од­на­ко жизнь име­ет не толь­ко пра­вовые кри­терии. Бу­ряты расс­ка­зали, что ес­ли их род на­ходит­ся под свя­щен­ным зна­ком ка­кого-то жи­вот­но­го, то уби­вать его счи­та­ет­ся страш­ным гре­хом. Ду­хи от­вернут­ся. А у Бу­де­ева дед — Ар­гал, отец — Ар­га­лыч, что в пе­рево­де как раз и оз­на­ча­ет – ста­рая, муд­рая нер­па.

Юрий по­яс­ня­ет мне, что уби­ва­ет по жиз­ненной не­об­хо­димос­ти. Зарп­ла­ты, ко­торые они по­луча­ют на ост­ро­ве с же­ной-ме­те­оро­логом, — ми­зер­ные…

Два го­да под­ряд я за­нимал­ся изу­чени­ем нер­пы. В об­щей слож­ности боль­ше ме­сяца жил на отор­ванном от ми­ра Уш­каньем ар­хи­пела­ге. Ви­дел нер­пу, впер­вые вы­бира­ющуюся на кам­ни пос­ле та­яния ль­дов. Ме­ня пре­дуп­режда­ли, что это не толь­ко при­тяга­тель­ное, но и страш­ное зре­лище. И все рав­но сод­рогнул­ся от уви­ден­но­го.

Уш­каньи ост­ро­ва – се­год­ня уже не пляж для нер­пы, ско­рее — ла­зарет. На те­ле не­кото­рых тю­леней — глу­бочай­шие ра­ны. Их бо­ка слов­но из­рубле­ны то­пором. Это - пос­ледс­твия ве­сен­ней охо­ты. Пос­ледс­твия про­махов про­мыс­ло­виков и бра­коньеров.

Нер­пу стре­ля­ют в го­лову. Толь­ко так мож­но ос­тать­ся с до­бычей. Ес­ли пу­ля по­пада­ет в дру­гое мес­то, нер­па ус­пе­ва­ет, да­же бу­дучи смер­тель­но ра­нен­ной, ныр­нуть со ль­да в во­ду.

Охо­та тре­бу­ет вы­сочай­шей мет­кости. Бай­каль­ский тю­лень, в от­ли­чие от дру­гих родс­твен­ных ви­дов, — чрез­вы­чай­но ос­то­рожен. По­это­му вы­нуж­денно стре­ля­ют в не­го мет­ров с пя­тиде­сяти, а то и с сот­ни. Да­же са­мые опыт­ные охот­ни­ки приз­на­вались мне, что, как ми­нимум, од­но из трех по­пада­ний при­водит к ра­нени­ям.

Еще нер­пу ло­вят се­тями. И она по­гиба­ет в му­читель­ных кон­вуль­си­ях, за­дыха­ясь под во­дой. Нер­па – не ры­ба. Мле­копи­та­ющее.

Пер­вый пре­зидент СССР Ми­ха­ил Гор­ба­чев, на­вер­ное, до сих пор не до­гады­ва­ет­ся, ка­кую леп­ту внес в ак­ти­виза­цию про­мыс­ла бай­каль­ско­го тю­леня. Его мод­ная шап­ка-пи­рожок как раз бы­ла сши­та из ди­ковин­но­го по тем вре­менам ме­ха. Сот­рудни­ки Лим­но­логи­чес­ко­го инс­ти­тута в Лист­вян­ке, при встре­че с Гор­ба­чевым прис­таль­но всмат­ри­вались в его го­лов­ной убор. Сом­не­ний не ос­та­лось: на Бай­кал он при­ехал в шап­ке из тю­леньего ме­ха. По­том это пе­рест­ро­еч­ное на­чина­ние про­дол­жи­лось в оде­яниях на­шей олим­пий­ской ко­ман­ды. За­тем за­казы на­чали пос­ту­пать от но­вых русс­ких…

Се­год­ня на про­мысел отп­рав­ля­ют­ся все без раз­бо­ра. Мех нер­пы взле­тел в це­не, как ни­ког­да. Расс­ка­зы о том, как не­кото­рые, са­мые удач­ли­вые, за­раба­тыва­ют за ме­сяц по 150-200 ты­сяч руб­лей, вы­зыва­ют не­видан­ный бра­коньерс­кий ажи­отаж.

Нер­па ста­ла очень пуг­ли­вой. Как-то на съем­ках во ль­дах она сре­аги­рова­ла на щел­чок фо­тока­меры мет­ров за двес­ти.

При­ез­жавшая нес­коль­ко лет на­зад на Бай­кал «ко­ман­да Кус­то» то­же столк­ну­лась с этой проб­ле­мой. Имея опыт съемок тю­леней по все­му ми­ру, те­ле­оопе­рато­ры бы­ли по­раже­ны чрез­вы­чай­ной ос­то­рож­ностью бай­каль­ской нер­пы: ди­карь ди­карем.

Толь­ко вот ка­кая стран­ная до­гад­ка по­рази­ла ме­ня пос­ле зна­комс­тва с вос­по­мина­ни­ями пер­вопро­ход­цев, по­бывав­ших на Бай­ка­ле. Еще три ве­ка на­зад нер­па не бо­ялась лю­дей. И пос­ледние в пол­ной ме­ре вос­поль­зо­вались этой до­вер­чи­востью. Сна­чала уби­вали ост­ро­гами, поз­же — из ру­жей, даль­ность стрель­бы ко­торых бы­ла все­го лишь двад­цать-трид­цать ша­гов. Сей­час пош­ли в ход сверх­даль­но­бой­ные ка­раби­ны с ла­зер­ны­ми при­цела­ми.

За ми­нув­шие три ве­ка ре­ак­ция на че­лове­ка, как на страш­ную опас­ность, сфор­ми­рова­лась у бай­каль­ской нер­пы на уров­не реф­лекса. Она ста­ла па­ничес­ки бо­ять­ся зву­ка мо­тор­ной лод­ки. Зна­ет, что вслед за этим мо­гут пос­ле­довать выст­ре­лы. Ока­залось, что да­же по­яви­лось наз­ва­ние это­му яв­ле­нию — ант­ро­пофо­бия. Че­лове­кобо­язнь.

ВАР­ВАРС­КИЙ ЭКС­ПЕ­РИМЕНТ

Мне по­чему-то от­четли­во вре­зал­ся в па­мять ки­нокадр трид­ца­тилет­ней дав­ности, как ми­нистр пил во­ду, за­черп­ну­тую из отс­той­ни­ка Бай­каль­ско­го ЦБК, убеж­дая тем са­мым всю стра­ну, что ком­би­нат не при­чинит ни­како­го вре­да озе­ру. Тог­да вов­сю ки­пели страс­ти по сох­ра­нению чис­то­ты Бай­ка­ла. Об­щест­вен­ный про­тест в ду­шев­ном по­рыве возг­ла­вили из­вест­ней­шие лю­ди стра­ны. Был сре­ди них и пи­сатель Ва­лен­тин Рас­пу­тин, жизнь ко­торо­го и по сей день не­пос­редс­твен­но свя­зана со зна­мени­тым озе­ром:

— Я двад­цать лет бо­рол­ся за сох­ра­нение Бай­ка­ла. Сос­то­ял да­же в Пра­витель­ствен­ной ко­мис­сии. Где эти двад­цать лет? Псу под хвост пош­ли. Ни­чего не по­лучи­лось из это­го.

До ме­ня толь­ко по­том дош­ло, что зат­ра­гиваю для не­го очень боль­ное. Три де­сят­ка лет на­зад не­пос­редс­твен­но Рас­пу­тина, а вмес­те с ним и це­лое по­коле­ние, ци­нич­но об­ма­нули. При­чем сде­лало это род­ное го­сударс­тво, гля­дя пря­мо в гла­за.

Толь­ко это неп­равда, что пи­сатель стал без­разли­чен к судь­бе Бай­ка­ла. Он прос­то боль­ше не хо­чет пе­рек­ри­кивать хро­ничес­кую глу­хоту влас­ти:

— Об­щест­вен­ность опять за­шеве­лилась. Роб­ко прав­да, но за­шеве­лилась. Пу­тин не­дав­но от­ды­хал у нас и од­новре­мен­но за­нимал­ся проб­ле­мой Бай­каль­ско­го ком­би­ната. Ска­зал, что не­об­хо­димо мо­дер­ни­зиро­вать про­из­водс­тво. А ведь речь долж­на ид­ти о пе­реп­ро­фили­рова­нии. От вар­ки цел­лю­лозы нуж­но во­об­ще от­ка­зывать­ся, как это и пред­по­лага­лось рань­ше. Но об этом ре­шении опять за­были. Ведь тот замк­ну­тый цикл во­дополь­зо­вания, на ко­торый хо­тят сей­час пе­ревес­ти Бай­каль­ский ЦБК, был вве­ден еще лет пят­надцать на­зад на по­доб­ном Се­лен­гинс­ком ком­би­нате. Прак­ти­ка по­каза­ла, что это не спа­са­ет ни от ава­рий, ни от заг­рязне­ний. На мо­дер­ни­зацию бу­дет ист­ра­чено око­ло 30 мил­ли­онов дол­ла­ров. Ра­зумен ли та­кой под­ход?! Де­ла­ет­ся это фак­ти­чес­ки для то­го, что­бы снять сей­час об­щест­вен­ное нап­ря­жение и пе­реки­нуть ре­шение важ­ней­шей проб­ле­мы на бу­дущее. Опять на бу­дущее…

Три де­сят­ка лет на­зад го­сударс­твен­ная сис­те­ма че­рез от­но­шение к «свя­щен­но­му озе­ру» не прос­то про­иг­но­риро­вала за­рож­давше­еся эко­логи­чес­кое соз­на­ние об­щест­ва. Она чет­ко по­каза­ла рам­ки до­пус­ти­мых дей­ствий: «за­щищать при­роду» мож­но бы­ло до тех пор, по­ка не выд­ви­гал­ся, как в этом слу­чае, ло­зунг «Бай­кал дол­жен ра­ботать на со­ци­ализм!» Имен­но в этой иде­оло­гии нуж­но ис­кать при­чины на­шей эко­логи­чес­кой ущерб­нос­ти.

Ког­да позд­нее, в 1977 го­ду, на Бай­ка­ле на­чали не имев­ший ана­логов «экс­пе­римент по оцен­ке сос­то­яния по­пуля­ции нер­пы в ус­ло­ви­ях уве­личен­но­го про­мыс­ло­вого изъятия» — об­щест­вен­ность про­мол­ча­ла. А ведь уче­ные тог­да до­бились в шесть раз по­выше­ния до­бычи ред­чай­ше­го ви­да, для то­го что­бы в ко­неч­ном ито­ге «по­дой­ти к соз­да­нию уп­равля­емо­го нер­пичьего хо­зяй­ства» че­лове­ком. Буд­то это ста­до ко­ров в из­го­роди.

Экс­пе­римент длил­ся до 1985 го­да и за­кон­чился, как и сле­дова­ло ожи­дать, не уве­личе­ни­ем «би­оло­гичес­кой про­дук­тивнос­ти», а пла­чев­ным для тю­леней ре­зуль­та­том. За во­семь лет, по тер­ми­ноло­гии уче­ных, бы­ло «изъято» не ме­нее 75 ты­сяч го­лов нер­пы. Это — сред­не­годо­вая чис­ленность всей по­пуля­ции то­го вре­мени. Ес­ли бы этот экс­пе­римент про­дол­жался и даль­ше, то уже се­год­ня бай­каль­ский тю­лень был бы в са­мом опас­ном спис­ке Крас­ной кни­ги.