У меня впервые не было никакого желания увидеть то, чего не видели другие. Весь журналистский азарт спрятался за естественной человеческой осторожностью. Страх возник еще до того, как пришлось переступить порог Центра вирусологии «Вектор», расположенного под Новосибирском. Понимание, с чем они имеют дело, возникло после погружения в специальную литературу. И, чем больше из меня «выходил» обыватель, тем сильнее нарастало тревожное осознание ситуации.

О при­сутс­тву­ющей здесь опас­ности луч­ше все­го го­ворит су­щест­ву­ющий уро­вень за­щиты. Он вы­ше, чем на ядер­ных объек­тах. Его на­деж­ность подт­вер­жде­на меж­ду­народ­ны­ми экс­пер­та­ми. Тех­ни­чес­ки и ор­га­низа­ци­он­но все про­дума­но и про­дуб­ли­рова­но. Га­ран­тию не мо­гут дать толь­ко в от­но­шении од­но­го-единс­твен­но­го «объек­та» — че­лове­ка. Он здесь — са­мое силь­ное и сла­бое зве­но.

Что­бы об­речь мил­ли­оны лю­дей на смерть, дос­та­точ­но вы­нес­ти из «Век­то­ра» од­ну ма­лень­кую плас­ти­ковую про­бир­ку и ис­поль­зо­вать ее по дьяволь­ско­му наз­на­чению. И точ­но так же, но уже ра­ботая с ее со­дер­жи­мым в бла­гих це­лях, мож­но соз­дать про­тиво­ядие, ко­торое спа­сет не мень­шее чис­ло че­лове­чес­ких жиз­ней.

Во­об­ще, ви­русо­логия по сво­ему раз­ви­тию очень по­хожа на­эта­пы ос­во­ения кос­мо­са. И там, и здесь шло про­ник­но­вение в аб­со­лют­но не­из­ве­дан­ное, соп­ро­вож­давше­еся гром­ки­ми по­беда­ми и не­вос­полни­мыми по­теря­ми. Ис­то­рия «Век­то­ра» то­же име­ет свои чер­ные стра­ницы, на ко­торых про­писа­ны дра­мати­чес­кие и тра­гичес­кие мо­мен­ты, о чем рань­ше со­об­ща­лось толь­ко в шиф­ровках.

Был слу­чай, ког­да по не­лепос­ти осо­бый гер­ме­тич­ный кос­тюм, по­хожий на­кос­ми­чес­кий, стал смер­тель­ной за­пад­ней для экс­пе­римен­та­тора из-за прек­ра­щения по­дачи воз­ду­ха.

А вес­ной 1988 го­да здесь по­гиб уче­ный Ни­колай Ус­ти­нов. Он ра­ботал с но­вым ви­русом Мар­бург, ко­торый быст­ро унич­то­жа­ет че­лове­ка, прев­ра­щая его в кро­вавую губ­ку.

Вмес­те с ас­систен­том они де­лали ви­рус­ную инъек­цию морс­кой свин­ке. Не­ос­то­рож­ное дви­жение при­вело к то­му, что иг­ла шпри­ца протк­ну­ла спе­ци­аль­ную пер­чатку и за­дела ру­ку опыт­но­го исс­ле­дова­теля.

Ус­ти­нов знал, что ви­рус­ная кон­цент­ра­ция, по­пав­шая к не­му в ор­га­низм — убий­ствен­на. Вак­ци­ны про­тив этой ин­фекции не су­щест­во­вало. Но, на­ходясь на боль­нич­ной кой­ке в зак­ры­том ста­ци­она­ре «Век­то­ра», он де­таль­но, по­ка мог, опи­сывал все ню­ан­сы не­исс­ле­дован­но­го за­боле­вания, от­би­рав­ше­го у не­го жизнь. До са­мой пос­ледней ми­нуты.

Два го­да спус­тя дру­гого исс­ле­дова­теля при по­хожей си­ту­ацииуда­лось спас­ти. И во мно­гом это­му по­мог­ли вы­воды из пред­шест­во­вав­шей тра­гедии. А еще рань­ше этот но­во­яв­ленный эк­зо­тичес­кий ви­рус стал убий­цей се­ми не­мец­ких уче­ных из Мар­бурга. Наз­ва­ние это­го го­рода бы­ло зак­репле­но за­тем и за са­мим ви­русом. И ни од­на ла­бора­тория в ми­ре не смог­ла из­бе­жать по­доб­ных си­ту­аций.

Нес­мотря на раз­рядку в во­ен­ном про­тивос­то­янии, — для ви­русо­логов «вой­на» про­дол­жа­ет­ся. Их глав­ный про­тив­ник не­подв­лас­тен во­ле по­лити­ков.

— Мы на­ходим­ся в пос­то­ян­ном про­тиво­борс­тве с ви­руса­ми, — го­ворит док­тор би­оло­гичес­ких на­ук Ва­лерий Лок­тев. — Они стре­митель­но нас­ту­па­ют на че­лове­ка. Чуть ли не каж­дый год по­яв­ля­ет­ся но­вое ин­фекци­он­ное за­боле­вание, ко­торое од­но «луч­ше» дру­гого. За трид­цать пос­ледних лет вы­яв­ле­но двад­цать не­из­вест­ных ра­нее ви­русов. Сре­ди них та­кие страш­ные, как Мар­бург, Эбо­ла, ВИЧ-ин­фекция…

— По­чему с ни­ми так труд­но бо­роть­ся?

— По­тому что ви­рус, про­никая в ор­га­низм, уже на сле­ду­ющий день да­ет жизнь но­вому по­коле­нию. Срав­ни­те с че­лове­ком. У нас этот пе­ри­од сос­тавля­ет око­ло двад­ца­ти лет. Ви­русы име­ют прос­то бе­шеную ско­рость ге­нети­чес­кой эво­люции.

— И мы всег­да бу­дем опаз­ды­вать в этой борь­бе?