То, что в XIX веке добыча золота являлась основной доходной статьей Сибири — известно многим. Но другая сверхприбыльная “отрасль” -- кяхтинская торговля – почти забытая страница истории. А ведь она дала толчок созданию Московского тракта, развитию пароходного сообщения, а также обустройству многочисленных промыслов.

Но, то, чем мы долж­ны бы­ли гор­дить­ся и на­веки впи­сать в школь­ные учеб­ни­ки ис­то­рии Рос­сии -- ма­ло кем се­год­ня вспо­мина­ет­ся, да­же, сре­ди спе­ци­алис­тов. Неп­рости­тель­ное заб­ве­ние.

Ни­ког­да не за­буду, как в Кях­те пря­мо на по­роге мест­ной гос­ти­ницы мне сра­зу за­дали воп­рос, ко­торый был боль­ше по­хож на ди­аг­ноз: «Гос­по­ди, что же вас в на­шу ды­ру-то при­вело?!» Толь­ко эту «ды­ру» в по­зап­рошлом ве­ке гор­де­ливо ве­лича­ли «вто­рой сто­лицей» А здеш­ний по­сад был са­мым бо­гатым в Рос­сии.

В сло­боде жи­ли иск­лю­читель­но мил­ли­оне­ры. Два де­сят­ка уса­деб бо­гачей на од­ной ули­це. Мест­ные мод­ни­цы вы­писы­вали на­ряды «из Па­рижу». Луч­шие мас­те­ра-ико­нопис­цы при­ез­жа­ли сю­да из Ита­лии. Са­мый прес­тижный порт­ной - из Пе­тер­бурга. Да­же са­мая спо­соб­ная уче­ница, по приз­на­нию скуль­пто­ра Ро­дена, бы­ла у не­го из Кях­ты.

В этом ма­лень­ком си­бирс­ком го­род­ке на юге Бу­рятии де­лали на ев­ро­пей­ский ма­нер де­ревян­ные тро­ту­ары. По ве­черам за­жига­ли фо­нари. К фе­шене­бель­ной ок­ра­ине бы­ло про­ложе­но нас­то­ящее шос­се. Сов­ре­мен­ни­ки пи­сали, что смот­ре­лась сло­бода так, «как буд­то толь­ко что все по­бели­ли и пок­ра­сили» Та­кое бла­го­уст­рой­ство бы­ло по­рази­тель­ным для то­го вре­мени. Дос­та­точ­но на­пом­нить, что тог­да да­же уезд­ные го­рода по уши уто­пали в гря­зи.

Что же при­вело мил­ли­оне­ров в этот ди­кий край, ку­да дру­гих отп­рав­ля­ли толь­ко на ка­тор­гу?

В 1727 го­ду та­лант­ли­вей­ший дип­ло­мат Сав­ва Ра­гузинс­кий, пос­ле 58 пе­рего­вор­ных встреч, под­пи­сал от име­ни Рос­сии дру­жест­вен­ный трак­тат с Ки­та­ем. Слу­чилось это как раз воз­ле ны­неш­ней Кях­ты. И имен­но здесь был «мир веч­но ут­верж­ден, гра­ница раз­ве­дена». Мы пер­вы­ми из ев­ро­пей­ских го­сударств на­чали тор­го­вать с под­не­бес­ной им­пе­ри­ей. При­чем ни од­на дру­гая стра­на не смог­ла зак­лю­чить с ки­тай­ца­ми по­доб­но­го до­гово­ра в пос­ле­ду­ющие пол­то­ра сто­летия.

С по­мощью Сав­вы Ра­гузинс­ко­го бы­ли отк­ры­ты тор­го­вые во­рота в Цент­раль­ную Азию и Ки­тай. Но это важ­ней­шее ис­то­ричес­кое со­бытие ред­ко отоб­ра­жа­ет­ся да­же в ко­рот­ких строч­ках хро­ноло­гий. Мо­жет, по­тому, что до­бились мы ми­ра без вой­ны, без че­лове­чес­ких жертв и без вся­ких дру­гих при­сущих «под­ви­гов». Прос­то су­мели до­гово­рить­ся.

Ка­кие страс­ти за­кипе­ли в свя­зи с отк­ры­ти­ем тор­говли с Ки­та­ем! Эмо­ци­ональ­ность этой пру­жины че­лове­чес­ких от­но­шений, за­мешан­ной на кон­ку­рент­ной борь­бе, ни в чем не ус­ту­пала, а то и бы­ла пох­ле­ще зна­мени­тых го­нок чай­ных кли­перов или зо­лотой ли­хорад­ки в Аме­рике. В луч­шие свои де­сяти­летия Кях­та при­носи­ла каз­не по 8-9 про­цен­тов всех рос­сий­ских до­ходов.

Толь­ко не сра­зу все на­чалось. Чу­довищ­ным тор­мо­зом по­нача­лу ста­ла го­сударс­твен­ная мо­нопо­лия на са­му тор­говлю. Трид­цать пять лет она шла ни шат­ко ни вал­ко. На­ши ка­зен­ные ка­рава­ны, от­ме­ряв­шие ты­сячи верст, до­тор­го­выва­лись иног­да до то­го, что возв­ра­щались из Ки­тая с не­расп­ро­дан­ны­ми ме­хами. Им­пе­рат­ри­ца Ека­тери­на, не знав­шая, как затк­нуть ды­ры в бюд­же­те, в кон­це кон­цов мах­ну­ла ру­кой на не­выгод­ное предп­ри­ятие и ка­рава­ны от­ме­нила. Раз­ре­шив вес­ти «всю тор­говлю част­ным лю­дям», но… не пе­ресе­кая гра­ницы.

В этой неп­ростой си­ту­ации вы­ход из по­ложе­ния на­шел Сав­ва Ра­гузинс­кий. Что­бы прив­лечь русс­ких ком­мерсан­тов в да­лекий и без­людный край, он рас­по­рядил­ся: «Ког­да сло­бода, ан­ба­ры, лав­ки и про­чее пост­ро­ено бу­дет, куп­цам от­дать в на­ем по уме­рен­ной це­не и в том го­сударс­твен­ный ин­те­рес ум­но­жить»

РУСС­КИЙ ЧАЙ

Иног­да че­рез приз­му ис­то­рии по­лез­но взгля­нуть на день се­год­няшний.

Ког­да в Кях­те отк­ры­ли но­вый меж­ду­народ­ный го­сударс­твен­ный про­пуск­ной пункт с ве­лико­леп­ным зда­ни­ем та­мож­ни, ка­залось – вот оно про­дол­же­ние дав­них тра­диций. Полп­ред пре­зиден­та Рос­сии вы­разил свое вос­хи­щение, ска­зав, что и на за­пад­ных ру­бежах та­кое ред­ко уви­дишь. Толь­ко вот о гос­ти­нице, ка­фе, тор­го­вых мес­тах и про­чих по­доб­ных объек­тах го­сударс­тво не по­бес­по­ко­илось. По­нево­ле вспом­нишь Сав­ву Ра­гузинс­ко­го, ко­торый, преж­де чем стать дип­ло­матом, был ве­лико­леп­ным предп­ри­нима­телем, а де­ла де­лал так «что­бы за дер­жа­ву не бы­ло обид­но»

Гра­ница с Мон­го­ли­ей в Кях­те про­ходит ря­дом с жи­лыми до­мами. Рань­ше ее еже­год­но пе­рехо­дили на за­кон­ном ос­но­вании по 70 ты­сяч че­ловек. А как дост­ро­или в 2002 го­ду про­пуск­ной пункт — ни од­но­го. Ку­да по­дева­лись? Да прос­то не пре­дус­мотре­ли про­ек­ти­ров­щи­ки про­хода для пе­шехо­дов... А для ав­то­моби­лей сде­лали до­рогу че­рез гра­ницу в од­ну «нит­ку». Предс­тавь­те: оче­редь с двух сто­рон, а дверь — од­на. То есть го­сударс­твен­ный ин­те­рес здесь сра­зу стал не ум­но­жать­ся, а вы­читать­ся.

Замг­ла­вы района Дмит­рий Мун­ку­ев или «Дам­ба­евич», как на­зыва­ют его в Кях­те, воз­му­щал­ся тог­да силь­но: «Наш межг­ра­нич­ный пе­реход по­пуляр­ностью не поль­зу­ет­ся. Пол­но не­нуж­ных ад­ми­нист­ра­тив­ных барьеров. Все та­можен­ные сбо­ры за­бира­ет Моск­ва. Нам дос­та­ют­ся толь­ко проб­ле­мы. А меж­ду тем воз­рождать Кях­ту мы мо­жем толь­ко за счет приг­ра­нич­ной тор­говли и ту­риз­ма».

При­меча­тель­но, что все пре­дыду­щие уз­кие мес­та, при­водив­шие к об­ра­зова­нию ог­ромней­ших оче­редей, бы­ли ре­шены властью нас­толь­ко «эф­фектив­но», что уже че­рез три го­да пос­ле отк­ры­тия пунк­та, тог­дашний пре­зидент Бу­рятии Ле­онид По­тапов за­явил «о не­об­хо­димос­ти ко­рен­ной его ре­конс­трук­ции». И но­вый пре­зидент рес­публи­ки Вя­чес­лав На­гови­цын, спус­тя уже шесть лет, ска­зал опять о том же и под­верг «рез­кой кри­тике ра­боту … пунк­та про­пус­ка (МАПП) "Кях­та"» . И мой зна­комый Дам­ба­евич, уже как де­путат На­род­но­го Ху­рала, пы­тал­ся ре­шить все те же ста­рые проб­ле­мы на са­мом выс­шем уров­не.

Хо­тя пункт и стал ра­ботать круг­ло­суточ­но, но кри­чащий итог всем уси­ли­ям чи­нов­ни­ков под­ве­ла в ны­неш­нем го­ду по­пуляр­ная бу­рятс­кая га­зета сво­им зло­бод­невным за­голов­ком: «В КЯХ­ТЕ ГО­ТОВЯТ­СЯ К БУН­ТУ "ЧЕЛ­НО­КОВ" На ми­нув­шей не­деле прош­ли уче­ния рос­сий­ских и мон­голь­ских пог­ра­нич­ни­ков по ло­кали­зации на­силь­ствен­но­го про­рыва раз­бу­шевав­шихся толп граж­данс­ко­го на­селе­ния че­рез гра­ницу».

 Тя­жело мест­ной влас­ти. Проб­ле­мы в Кях­те, а ры­чаги прав­ле­ния -- в Моск­ве. И, к со­жале­нию, од­но с дру­гим пло­хо свя­зано и не подк­реп­ле­но конк­рет­ной от­ветс­твен­ностью. И в этой свя­зи нап­ра­шива­ет­ся од­но срав­не­ние. При­чем речь пой­дет о дру­гой мест­ной влас­ти, на­делен­ной ре­аль­ны­ми пол­но­мочи­ями и воз­можностью по­пол­нять свой бюд­жет за счет про­думан­ных ре­шений. Бы­ло и та­кое в ее ис­то­рии.

В се­реди­не XIX ве­ка кях­тинс­кий гра­дона­чаль­ник Алек­сандр Дес­пот-Зе­нович то­же столк­нул­ся с проб­ле­мой «про­пуск­но­го пунк­та». И при­чину он на­шел там, где се­год­ня ник­то не ищет -- в дей­стви­ях са­мой го­сударс­твен­ной служ­бы. Хо­рошень­ко ра­зоб­равшись в де­лах та­мож­ни, Дес­пот-Зе­нович не толь­ко пре­сек ли­хие зло­упот­ребле­ния, но и с по­мощью при­нятых мер обес­пе­чил нас­то­ящий по­рядок. При­чем, он был не на сло­вах, а на де­ле. Еже­год­ное до­пол­ни­тель­ное пос­тупле­ние средств в рос­сий­скую каз­ну сос­та­вило око­ло по­луто­ра мил­ли­онов руб­лей. И был у не­го в этом эко­номи­чес­кий ин­те­рес, по­тому что заш­татно­му “го­роду в пес­ча­ных бу­ера­ках” пер­вым в Рос­сии пре­дос­та­вили ре­аль­ное пра­во мест­но­го са­мо­уп­равле­ния. Го­род стал жить не на им­перс­кие по­дач­ки свер­ху, а на са­мос­то­ятель­но за­рабо­тан­ные день­ги.

С каж­до­го ящи­ка чая куп­цы, по ре­шению мест­но­го соб­ра­ния, от­числя­ли на под­держ­ку го­рода и тор­говли по 40—60 ко­пе­ек. На­зыва­лось это “ак­си­ден­ци­ей”, ко­торая в сум­ме дос­ти­гала 110 ты­сяч руб­лей в год. Для срав­не­ния: сред­ний бюд­жет рос­сий­ско­го го­рода в то вре­мя был в двад­цать раз мень­ше.

Уди­витель­ная Кях­та! Имен­но с ее по­мощью чай стал на­шим на­ци­ональ­ным на­пит­ком. При­чем к си­биря­кам он по­падал из све­жего сбо­ра, а ко всем ос­таль­ным, да­же к царс­ко­му дво­ру -- из прош­ло­год­не­го. По­тому что на дос­тавку «в Ра­сею» ухо­дило око­ло де­вяти ме­сяцев.

В ми­ре не бы­ло бо­лее про­тяжен­ной тор­го­вой до­роги, чем «Ве­ликий чай­ный путь».И имен­но Кях­та око­ло ве­ка снаб­жа­ла ча­ем всю Рос­сию и — мо­нополь­но — За­пад­ную Ев­ро­пу. При­чем у нас этот ки­тай­ский чай на­зыва­ли кях­тинс­ким, а за гра­ницей — русс­ким.

Он пос­тавлял­ся все­воз­можных сор­тов и ви­дов. Его вез­ли рос­сыпью, спрес­со­ван­ным в плит­ки-кир­пи­чики и да­же ска­тан­ным в ша­ры. Та­кой “ко­лобок” до сих пор хра­нит­ся в мест­ном му­зее. Его ра­бот­ни­ки отк­ры­ли за­вет­ный шкаф­чик и да­ли при­кос­нуть­ся к ис­то­рии. За­пах от “ко­лоб­ка” чувс­тво­вал­ся явс­твен­но, но с ка­ким-то стран­ным прив­ку­сом.

— Это — чай? -- с сом­не­ни­ем спро­сил я.

— Да, — ска­зали мне. — Но толь­ко за­пах... — глав­ный экс­кур­со­вод На­деж­да Ха­рабад­зе при­ложи­ла еще раз свой нос к «ко­лоб­ку» и, как опыт­ный де­гус­та­тор, вдруг про­из­несла. — Толь­ко зна­ете — это за­пах… на­шего му­зея.

— Сей­час, сей­час, по­дож­ди­те! — за­вол­но­валась ди­рек­тор Еле­на Ту­гуль­ду­рова, дос­та­вая изыс­канный со­судик. — Ред­ко ко­му мы та­кое поз­во­ля­ем... Ну, а те­перь вды­хай­те...

И я вдох­нул. Сквозь бай­хо­вый аро­мат пах­ну­ло еще и све­жестью жас­ми­на. Это был прек­расный жас­ми­новый чай. Не­обыч­но­му «экс­по­нату» к то­му вре­мени ис­полни­лось бо­лее ста лет. Столь­ко же, сколь­ко и уни­каль­но­му му­зею, соз­данно­му ког­да-то на средс­тва ку­печест­ва.