По се­год­няшним мер­кам церк­ви ста­рой Кях­ты мог­ли бы обес­пе­чить пот­ребнос­ти при­хожан поч­ти мил­ли­он­но­го го­рода. То есть на­сущ­ная не­об­хо­димость пе­рек­ры­валась сток­ратно.

Но в этой ве­лича­вос­ти бы­ла од­на при­меча­тель­ная осо­бен­ность. Впри­тык к рос­сий­ской сло­боде был пост­ро­ен ки­тай­ский тор­го­вый го­родок Май­ма­чен с де­ревян­ны­ми хра­мами. На­ши куп­цы в от­вет, что­бы «за дер­жа­ву не бы­ло обид­но», воз­ве­ли вы­сочен­ную и прек­расней­шую по сво­ей ар­хи­тек­ту­ре ка­мен­ную Воск­ре­сенс­кую цер­ковь. И ки­тай­цы, ко­торые на­зыва­ли нас до это­го не ина­че, как «се­вер­ны­ми ди­каря­ми», ста­ли изу­чать русс­кий язык. Вско­ре меж­ду дву­мя приг­ра­нич­ны­ми сло­бода­ми ус­та­нови­лось не толь­ко тор­го­вое, но и прос­тое че­лове­чес­кое об­ще­ние. А во­рота зак­ры­вались толь­ко «по про­битии за­ри», то есть на ночь.

Се­год­ня гра­ница в Кях­те преж­них сво­бод не име­ет. Вер­нее – не име­ла. По­тому что с од­ной сто­роны, с мон­голь­ской -- уже соз­да­ет­ся сво­бод­ная эко­номи­чес­кая зо­на "Ал­тан-Бу­лак"

Прав­да, ир­кутс­кие и бу­рятс­кие биз­несме­ны, луч­ше всех зна­ющие си­ту­ацию, го­ворят, что все рав­но все бу­дет за­висеть от на­ших чи­нов­ни­ков. Имен­но в их ру­ках внеш­не­тор­го­вые клю­чики, ко­торые иног­да стран­ным об­ра­зом дос­та­ют­ся да­леким «прих­ва­тиза­торам». Не так дав­но из-за чу­мы зап­ре­тили ввоз мя­са из Мон­го­лии. И си­бирс­кие «кол­басные» ком­би­наты по­пали в труд­ное по­ложе­ние. Но ког­да они прис­мотре­лись к си­ту­ации на рын­ке — ах­ну­ли. Од­на из фирм «в по­ряд­ке иск­лю­чения» все же по­лучи­ла пра­во «пи­ра во вре­мя чу­мы». Имен­но она и пра­вила тор­го­вый бал. А си­биря­ки, как ока­залось, мог­ли те­перь по­лучать де­шевое мя­со из со­сед­ней Мон­го­лии толь­ко че­рез мос­ковс­ких пос­редни­ков.

И опять хро­ноло­гия сви­детель­ству­ет, что Кях­та та­кое уже про­ходи­ла не раз. До се­реди­ны XIX ве­ка эко­номи­чес­кие «слив­ки» дос­та­вались в ос­новном сто­лич­ным куп­цам. Дру­гих к тор­говле по вы­сочай­ше­му по­веле­нию прос­то не до­пус­ка­ли.

Ис­то­рия по­казы­ва­ет, что луч­ше все­го на­шей ра­зум­ности спо­собс­тву­ют пло­хие обс­то­ятель­ства. Анг­лия, раз­вя­зав вой­ну с Ки­та­ем, на­руши­ла кях­тинс­кую мо­нопо­лию. Чай конт­ра­банд­но стал за­возить­ся в Рос­сию из Ев­ро­пы. Чай­ные рос­сий­ские оли­гар­хи ста­ли ра­зорят­ся. И Алек­сандр II до­пус­тил к тор­говле не толь­ко куп­цов всех гиль­дий, но и крестьян. Вы­ража­ясь сов­ре­мен­ным язы­ком, в де­ло поз­во­лили всту­пить ма­лому биз­не­су. И мел­кие ком­па­нии смог­ли очень быст­ро, бо­лее чем вдвое, уве­личить преж­ние кях­тинс­кие обо­роты.

Как раз этот пе­ри­од и стал на­ибо­лее пло­дот­ворным в раз­ви­тии го­рода. Для си­бирс­ких предп­ри­нима­телей Кях­та бы­ла пос­то­ян­ным мес­том жи­тель­ства и боль­шая часть их «чай­ных де­нег» тра­тились здесь же, а не в Моск­ве. Имен­но мест­ным ку­печест­вом бы­ли пост­ро­ены раз­ные ма­нуфак­ту­ры, но­вые тор­го­вые ря­ды и ма­гази­ны, отк­ры­ты мно­гочис­ленные шко­лы и учи­лища, бо­гадель­ня, детс­кий при­ют, биб­ли­оте­ка, ли­тера­тур­ный са­лон, ап­те­ка, клу­бы, ти­пог­ра­фия и да­же част­ная га­зета.

Се­миты­сяч­ный го­родиш­ко по сво­ей «куль­тур­ной на­сыщен­ности» ока­зал­ся в чис­ле луч­ших не толь­ко в Си­бири, но и во всей Рос­сии. И это в то вре­мя, ког­да гра­мот­ных за Ура­лом поч­ти не бы­ло. А в Кях­те -- не тол­па, а «об­щест­во», сво­бод­но чи­та­ющее зап­ре­щен­ные «в Рос­сии» кни­ги. Сю­да, нап­ри­мер, сво­бод­но за­возил­ся че­рез Ки­тай «Ко­локол» Гер­це­на.

Но, толь­ко при всем при этом, нуж­но обя­затель­но упо­мянуть, как на­жива­лись пер­во­началь­ные ка­пита­лы сос­то­ятель­ных граж­дан.

Го­сударс­тво, уви­дев, что у част­ни­ков тор­говля пош­ла в го­ру, на­чало под­ни­мать та­можен­ные та­рифы на вво­зимый чай. Вско­ре эта так­са взле­тела вдвое. И не ко­рысть толк­ну­ла боль­шинс­тво куп­цов на конт­ра­бан­ду, а ариф­ме­тика эко­номи­ки, в от­чи­мах у ко­торой про­писа­лись не­ради­вые за­коно­дате­ли. Та­мож­ню, по мно­гочис­ленным сви­детель­ствам сов­ре­мен­ни­ков, пы­тались об­ма­нуть прак­ти­чес­ки все. Наз­ва­ние мест­нос­ти «Во­ровс­кая падь» до сих пор в пос­то­ян­ном оби­ходе у кях­тинцев.

К то­му же пра­витель­ство упор­но дол­го сох­ра­няло пер­во­быт­ную ме­новую тор­говлю: то­вар на то­вар. А в Сред­ней Азии «таш­кинцы» уже вов­сю расп­ла­чива­лись день­га­ми с ки­тай­ца­ми. То же са­мое де­лали и анг­ли­чане. По­ка про­шение об из­ме­нении «оно­го под­хо­да» ле­жало под сук­ном, мест­ные куп­цы вспом­ни­ли о дав­нем раз­ре­шении про­давать зо­лото и се­реб­ро в из­де­ли­ях. Рань­ше этим ник­то не поль­зо­вал­ся из-за вы­сокой пош­ли­ны. Но ког­да тор­говля ста­ла во­об­ще ос­та­нав­ли­вать­ся...

Сме­кал­ку про­явил один ку­пец. Взял и за­казал тя­желен­ный сер­виз из се­реб­ра. И, за­тем, вы­год­но об­ме­нял его на чай. И пош­ло, и по­еха­ло... Дош­ло до то­го, что у ки­тай­цев по­явил­ся не­веро­ят­ный «спрос» на чай­ные се­реб­ря­ные «ло­жеч­ки». Наз­ва­ние «чай­ные» фи­гури­рова­ли в та­можен­ных до­кумен­тах, ко­торые чи­тали в Моск­ве. А на са­мом де­ле из од­ной ло­жеч­ки мож­но бы­ло на­по­ить ло­шадь. Толь­ко ког­да дош­ло до та­кого аб­сурда, пра­витель­ство на­конец-то раз­ре­шило тор­говлю за день­ги. Но в это вре­мя Анг­лия, сле­див­шая за си­ту­ацией, рез­ко сни­зила пош­ли­ну на вво­зимый чай. А на­ши чи­нов­ни­ки про­дол­жа­ли «ло­вить во­рон». Мы пол­ностью по­теря­ли не толь­ко ев­ро­пей­ский ры­нок, но из-за гра­битель­ских та­рифов в оче­ред­ной раз ста­ли ра­зорять свое собс­твен­ное ку­печест­во.

НО­ВЫЕ «КЭ­МЕЛЫ»

Пла­чевен и пос­ледний сов­ре­мен­ный опыт цент­ра­лизо­ван­но­го го­сударс­твен­но­го под­хо­да к уст­рой­ству кях­тинс­кой приг­ра­нич­ной эко­номи­ки. Поч­ти все мест­ные предп­ри­ятия, соз­данные в со­ветс­кое вре­мя, — ра­зори­лись. Часть из-за то­го, что из­на­чаль­но бы­ли убы­точ­ны­ми. Дру­гие — по­тому что ана­логич­ные то­вары в Мон­го­лии ока­зались де­шев­ле. Здесь прек­расно пом­нят, как на пост­ро­ен­ную в Кях­те ткац­ко-пря­диль­ную фаб­ри­ку вез­ли хло­пок че­рез всю стра­ну, что­бы в ко­неч­ном ито­ге сшить тру­сы, в ко­торых, по­том, и пош­ли по ми­ру.

Из­би­тое ут­верж­де­ние о том, что на мес­тах луч­ше все­го зна­ют, как рас­по­рядить­ся день­га­ми, ре­аль­но поч­ти ни­чем не подк­реп­ля­ет­ся. До сих пор су­щест­ву­ет толь­ко бу­маж­ное са­мо­уп­равле­ние и рас­пи­сан­ные свер­ху до ме­лочей статьи рас­хо­дов.

Вот и кях­тинс­кая чай­ная ком­мерция умер­ла не от­то­го, что пост­ро­или Транс­сиб и то­вары ста­ло вы­год­нее во­зить по же­лез­ной до­роге. А по­тому, что у ко­го-то «ру­ки не дош­ли» до при­нятия сво­ев­ре­мен­ных ре­шений. Это хо­рошо под­ме­тил еще в се­реди­не по­зап­рошло­го ве­ка мест­ный ку­пец Иван Нос­ков: «Без вся­кого пре­уве­личе­ния мож­но ска­зать, что, ес­ли бы русс­кая тор­говля про­из­во­дилась все это вре­мя внут­ри са­мого Ки­тая, — ее бы не уст­ра­шило ни­какое со­пер­ни­чест­во. Имея 200 лет неп­ре­рыв­ных сно­шений, мы те­перь толь­ко долж­ны на­чинать с ним меж­ду­народ­ную тор­говлю, меж­ду тем как дру­гие ев­ро­пей­цы, хо­тя не­дав­но на­чали ее, но вод­во­рились уже внут­ри са­мого Ки­тая и по­тому всег­да бу­дут впе­реди нас».

И нас­тал день, ког­да кях­тинс­кий гос­ти­ный двор пол­ностью опус­тел. Толь­ко ста­рожи­лы пом­ни­ли, как при­ходи­ли сю­да ка­рава­ны, нас­чи­тывав­шие до де­сяти ты­сяч верб­лю­дов. Жизнь ста­ла по­ходить на выс­ка­зыва­ние мест­но­го куп­ца, лю­бите­ля шам­панс­ко­го: «Газ вы­шел, и ску­су то­го нет».

— Вы зна­ете, а верб­лю­ды у нас сно­ва по­яви­лись,— про­ин­форми­рова­ли ме­ня кях­тинцы. — Прав­да, на­зыва­ют их те­перь на анг­лий­ский ма­нер – «кэ­мела­ми». А во всем ос­таль­ном -- на­ши, чис­токров­ные. И то­вар, как и рань­ше -- ки­тай­ский.

Про­изош­ло это пос­ле то­го, как чи­нов­ни­ки объяви­ли «вой­ну» сов­ре­мен­ным “чел­но­кам” и под­ня­ли пош­ли­ну до 30 про­цен­тов. Ком­мерсан­ты от­ре­аги­рова­ли прос­то. Поль­зу­ясь тем, что ба­гаж до 50 ки­лог­раммов не об­ла­га­ет­ся та­можен­ным сбо­ром, ста­ли расп­ре­делять свой груз меж­ду на­няты­ми для про­воза кях­тинс­ки­ми без­ра­бот­ны­ми “кэ­мела­ми”.

Каж­дая та­кая «ход­ка» оп­ла­чива­ет­ся. Бла­го, тем, кто жи­вет в приг­ра­ничье, ви­зы не тре­бу­ют­ся. Пра­витель­ствен­ные сче­тово­ды ду­мали, что с каж­дых ста ты­сяч руб­лей про­вози­мого то­вара в бюд­жет пой­дет треть, а по­лучи­ли — «кэ­мелов». Меж­ду тем чел­ночный обо­рот в рос­сий­ско-ки­тай­ской тор­говле сос­тавля­ет, по раз­ным оцен­кам, от 5 до 10 мил­ли­ар­дов дол­ла­ров в год.

То есть один к од­но­му пов­то­ря­ет­ся ис­то­рия с чай­ной ком­мерци­ей. Вмес­то эко­номи­чес­ких ре­шений, обес­пе­чива­ющих раз­ви­тие, при­меня­ет­ся по­лити­ка зап­ре­тов и ла­тания бюд­жетных дыр вы­соки­ми сбо­рами. И они все рас­тут и рас­тут. А пре­дель­ный вес для бесп­лат­но­го ба­гажа все сни­жа­ет­ся и сни­жа­ет­ся.

Кста­ти, са­мого прос­ве­щен­но­го гра­дона­чаль­ни­ка Кях­ты Дес­по­та-Зе­нови­ча очень быст­ро уб­ра­ли. По указ­ке свы­ше. На­до­ел он чи­нов­ни­кам сво­ими пос­то­ян­ны­ми тре­бова­ни­ями по ра­зум­но­му «ум­но­жению го­сударс­твен­но­го ин­те­реса». Не­задол­го до это­го Дес­пот-Зе­нович ано­ним­но, но все­ми уз­нанный, на­писал в «Кях­тинс­ком лист­ке»: «Наст­ро­ят зас­тав, барьеров и все­воз­можных пре­пятс­твий да и под­го­ня­ют, при­гова­ривая: мы, мол, на то и пос­тавле­ны, что­бы вы дви­гались впе­ред и раз­ви­вались. Ну и дви­гались: ни взад, ни впе­ред». На этом и за­кон­чился опыт пер­во­го в ис­то­рии са­мо­уп­равля­емо­го заш­татно­го го­рода Рос­сии.

С тех пор ми­нуло пол­то­ра ве­ка. И ска­жи тог­дашним куп­цам-ме­цена­там, что из все­го кях­тинс­ко­го «зла­токи­пяще­го» мно­го­об­ра­зия се­год­ня толь­ко в од­ном му­зее и ос­та­нет­ся жи­вая связь вре­мен, -- ни за что бы не по­вери­ли!

А мест­ные му­зей­щи­ки до сих пор со­жале­ют, что Пуш­кин в Кях­ту не при­ехал! Дей­стви­тель­но, бы­ло у не­го та­кое же­лание -- отп­ра­вить­ся в Ки­тай.

— Эх, ес­ли бы он ре­шил­ся тог­да на эту по­езд­ку! — про­вожая ме­ня, ска­зала хра­нитель­ни­ца ред­ких книг Лю­бовь Фи­лип­по­ва. — Мо­жет, тог­да бы и не слу­чилось то­го ро­ково­го выст­ре­ла на Чер­ной реч­ке!?

Все рав­но бы слу­чилось. Не мог, Алек­сандр Сер­ге­евич, при всем же­лании отп­ра­вить­ся за гра­ницу. По ве­лению го­суда­ря, «пе­вец сво­боды» до кон­ца дней сво­их ос­та­вал­ся не­вы­езд­ным граж­да­нином Рос­сии.

В разделе СУНДУК -- большая подборка материалов об истории Кяхты.

Читать дальше "Не все на Руси караси..."

Игры и викторины "Сибирики". Развлечение с умом.