В то лето у меня была запланирована поездка на Камчатку. Хотел встретиться с местным «специалистом по медведям» Виталием Николаенко. Почти тридцать лет он посвятил изучению косолапых соседей и относился к числу тех редчайших натуралистов мира, которые непосредственно общались с «предметом» своих исследований. Не в лаборатории или в зоопарке, а в живой природе. И не мимолетно, а постоянно. Но, в отличие от других биологов и охотоведов, Николаенко научных работ не писал. Все откладывал «на потом».
Перед самым Новым годом Виталий Александрович, как всегда, вышел на связь из своей избушки в Кроноцком заповеднике. Праздник он планировал встречать в Петропавловске-Камчатском. Но к прилетевшему вертолету Николаенко не вышел. Причину поняли, когда отправились на его поиски…
Растерзанное тело нашли на снегу. И в том, что его убил медведь, — сомнений ни у кого не было. Но как раз в этом и была величайшая несправедливость. Его убил один из тех, кого он оберегал всю свою жизнь.
Поразительно, но незадолго до этого в Америке, в национальном парке Катмай, бурые медведи растерзали двух человек. Один из которых – Тимоти Тридуэлл – был таким же, как Николаенко, страстным исследователем и защитником этих животных.
Два превосходных специалиста погибли во время наблюдений за медведями, повадки которых они знали, казалось, лучше, чем кто-либо.
ОХОТА НА ЛЮДЕЙ
За многие годы путешествий по Сибири и Дальнему Востоку у меня скопилась большая коллекция рассказов очевидцев об их встречах с медведями. Собирать такие рассказы нетрудно. Почти в каждом лесном поселении поведают вам о драматических и трагических столкновениях с бурыми медведями. Лет двадцать назад во время фотоохоты была и у меня подобная встреча с хозяином тайги на эвенкийской речке Укстэ.
Огромный черный медведь будто вырос из кустов, приподнявшись на задние лапы. Через мгновение он уже несся на меня. Запомнился только хруст сучков и еще, как медведь схватил на лету брошенный в него накомарник. Все. Дальше меня несли ноги. Через речку. Через камни…
В одном из последних изданий о Камчатке написано: «…медведь любопытен, не агрессивен… К человеку относится настороженно, при встрече в девяти случаях из десяти предпочитает уступить дорогу». Фразу эту нужно продолжить жизненной статистикой: в этом же году медведи убили на Камчатке трех человек.
В единственном фотоальбоме Виталия Николаенко, который был представлен уже после его смерти, есть такие слова: из моих «разговоров с теоретиками безопасного поведения следует: если они встречают медведя, не имея оружия, то в реальности сами уносят ноги, забывая о рекомендациях, которые дают другим (стоять, кричать, петь, плясать)».
Директор Баргузинского заповедника Г. Янкус (Вы его голос еще услышите), опытнейший таежник, в разговоре со мной вовсе не собирался скрывать, что ему приходилось дважды «взлетать» на дерево и наблюдать оттуда, как медведь в клочья разрывал его рюкзачок-панягу.
— Причем один раз атаковывала медведица, защищавшая медвежат, — вспоминает он. — А второй — безо всяких причин. Правда, нас этим не удивишь. Например, в 95-м году, подобных случаев было много. Медведи разрушали зимовья, заходили в дома… Давили домашний скот, нападали на людей и сами съедали друг друга.
Однажды Янкус даже вывесил в Давше, на центральной усадьбе заповедника, объявление: «После девяти вечера на улицу не выходить! Гуляют медведи».
Инспектор-охотовед Ушканьего архипелага Юрий Будеев тоже с содроганием вспоминает, как поехал ставить сети у побережья Святого носа. Но как только лодка ткнулась в галечник, он увидел выскочившую из-за валунов косматую тень.
У него даже мысли не возникло заводить мотор. Еле-еле успел оттолкнуться от берега. На глубину выгребал всем, что попалось под руку. А медведь плыл за ним в ледяной байкальской воде еще метров семьдесят, пока не повернул обратно. Спустя несколько дней та же история повторилась с его отцом. Звери устроили настоящую охоту на людей.
— В 93-м году, в июне, ударил десятиградусный мороз, — начал свой горестный рассказ директор Забайкальского национального парка Владимир Мельников. — Даже молодые побеги сосны почернели... Всю ягоду «побило» — она как раз в цвету была. И медведи к осени стали совершенно голодными и разъяренными. Заходили в поселки и ничего не боялись. Собаки от них разбегались. Люди из ружей палили. Отбивались от них, как могли. А первого сентября у меня сын возвращался из школы. Пошел к аэродрому. И там на него напал медведь… Сын выжил чудом, навсегда оставшись инвалидом…
Совсем недавно красноярский ученый, доктор биологических наук Марк Смирнов в своей монографии первым напишет то, что до него не решались заявить другие: в пищевой рацион медведя входит человек.
Кто-то когда-то должен был сказать эту правду.
