В то лето у меня была запланирована поездка на Камчатку. Хотел встретиться с местным «специалистом по медведям» Виталием Николаенко. Почти тридцать лет он посвятил изучению косолапых соседей и относился к числу тех редчайших натуралистов мира, которые непосредственно общались с «предметом» своих исследований. Не в лаборатории или в зоопарке, а в живой природе. И не мимолетно, а постоянно. Но, в отличие от других биологов и охотоведов, Николаенко научных работ не писал. Все откладывал «на потом».

Пе­ред са­мым Но­вым го­дом Ви­талий Алек­санд­ро­вич, как всег­да, вы­шел на связь из сво­ей из­бушки в Кро­ноц­ком за­повед­ни­ке. Празд­ник он пла­ниро­вал встре­чать в Пет­ро­пав­ловс­ке-Кам­чатс­ком. Но к при­летев­ше­му вер­то­лету Ни­кола­ен­ко не вы­шел. При­чину по­няли, ког­да отп­ра­вились на его по­ис­ки…

Рас­терзан­ное те­ло наш­ли на сне­гу. И в том, что его убил мед­ведь, — сом­не­ний ни у ко­го не бы­ло. Но как раз в этом и бы­ла ве­личай­шая несп­ра­вед­ли­вость. Его убил один из тех, ко­го он обе­регал всю свою жизнь.

По­рази­тель­но, но не­задол­го до это­го в Аме­рике, в на­ци­ональ­ном пар­ке Кат­май, бу­рые мед­ве­ди рас­терза­ли двух че­ловек. Один из ко­торых – Ти­моти Три­ду­элл – был та­ким же, как Ни­кола­ен­ко, страст­ным исс­ле­дова­телем и за­щит­ни­ком этих жи­вот­ных.

Два пре­вос­ходных спе­ци­алис­та по­гиб­ли во вре­мя наб­лю­дений за мед­ве­дями, по­вад­ки ко­торых они зна­ли, ка­залось, луч­ше, чем кто-ли­бо.

ОХО­ТА НА ЛЮ­ДЕЙ

За мно­гие го­ды пу­тешест­вий по Си­бири и Даль­не­му Вос­то­ку у ме­ня ско­пилась боль­шая кол­лекция расс­ка­зов оче­вид­цев об их встре­чах с мед­ве­дями. Со­бирать та­кие расс­ка­зы нет­рудно. Поч­ти в каж­дом лес­ном по­селе­нии по­веда­ют вам о дра­мати­чес­ких и тра­гичес­ких столк­но­вени­ях с бу­рыми мед­ве­дями. Лет двад­цать на­зад во вре­мя фо­то­охо­ты бы­ла и у ме­ня по­доб­ная встре­ча с хо­зя­ином тай­ги на эвен­кий­ской реч­ке Укс­тэ.

Ог­ромный чер­ный мед­ведь буд­то вы­рос из кус­тов, при­под­нявшись на зад­ние ла­пы. Че­рез мгно­вение он уже нес­ся на ме­ня. За­пом­нился толь­ко хруст суч­ков и еще, как мед­ведь схва­тил на ле­ту бро­шен­ный в не­го на­комар­ник. Все. Даль­ше ме­ня нес­ли но­ги. Че­рез реч­ку. Че­рез кам­ни…

В од­ном из пос­ледних из­да­ний о Кам­чатке на­писа­но: «…мед­ведь лю­бопы­тен, не аг­ресси­вен… К че­лове­ку от­но­сит­ся нас­то­рожен­но, при встре­че в де­вяти слу­ча­ях из де­сяти пред­по­чита­ет ус­ту­пить до­рогу». Фра­зу эту нуж­но про­дол­жить жиз­ненной ста­тис­ти­кой: в этом же го­ду мед­ве­ди уби­ли на Кам­чатке трех че­ловек.

В единс­твен­ном фо­то­аль­бо­ме Ви­талия Ни­кола­ен­ко, ко­торый был предс­тав­лен уже пос­ле его смер­ти, есть та­кие сло­ва: из мо­их «раз­го­воров с те­оре­тика­ми бе­зопас­но­го по­веде­ния сле­ду­ет: ес­ли они встре­ча­ют мед­ве­дя, не имея ору­жия, то в ре­аль­нос­ти са­ми уно­сят но­ги, за­бывая о ре­комен­да­ци­ях, ко­торые да­ют дру­гим (сто­ять, кри­чать, петь, пля­сать)».

Ди­рек­тор Бар­гу­зинс­ко­го за­повед­ни­ка Г. Ян­кус (Вы его го­лос еще ус­лы­шите), опыт­ней­ший та­еж­ник, в раз­го­воре со мной вов­се не со­бирал­ся скры­вать, что ему при­ходи­лось дваж­ды «взле­тать» на де­рево и наб­лю­дать от­ту­да, как мед­ведь в клочья раз­ры­вал его рюк­за­чок-па­нягу.

— При­чем один раз ата­ковы­вала мед­ве­дица, за­щищав­шая мед­ве­жат, — вспо­мина­ет он. — А вто­рой — бе­зо вся­ких при­чин. Прав­да, нас этим не уди­вишь. Нап­ри­мер, в 95-м го­ду, по­доб­ных слу­ча­ев бы­ло мно­го. Мед­ве­ди раз­ру­шали зи­мовья, за­ходи­ли в до­ма… Да­вили до­маш­ний скот, на­пада­ли на лю­дей и са­ми съеда­ли друг дру­га.

Од­нажды Ян­кус да­же вы­весил в Дав­ше, на цент­раль­ной усадь­бе за­повед­ни­ка, объяв­ле­ние: «Пос­ле де­вяти ве­чера на ули­цу не вы­ходить! Гу­ля­ют мед­ве­ди».

Инс­пек­тор-охо­товед Уш­каньего ар­хи­пела­га Юрий Бу­де­ев то­же с сод­ро­гани­ем вспо­мина­ет, как по­ехал ста­вить се­ти у по­бережья Свя­того но­са. Но как толь­ко лод­ка ткну­лась в га­леч­ник, он уви­дел выс­ко­чив­шую из-за ва­лунов кос­ма­тую тень.

У не­го да­же мыс­ли не воз­никло за­водить мо­тор. Еле-еле ус­пел от­толк­нуть­ся от бе­рега. На глу­бину выг­ре­бал всем, что по­палось под ру­ку. А мед­ведь плыл за ним в ле­дяной бай­каль­ской во­де еще мет­ров семь­де­сят, по­ка не по­вер­нул об­ратно. Спус­тя нес­коль­ко дней та же ис­то­рия пов­то­рилась с его от­цом. Зве­ри уст­ро­или нас­то­ящую охо­ту на лю­дей.

— В 93-м го­ду, в июне, уда­рил де­сятиг­ра­дус­ный мо­роз, — на­чал свой го­рест­ный расс­каз ди­рек­тор За­бай­каль­ско­го на­ци­ональ­но­го пар­ка Вла­димир Мель­ни­ков. — Да­же мо­лодые по­беги сос­ны по­чер­не­ли... Всю яго­ду «по­било» — она как раз в цве­ту бы­ла. И мед­ве­ди к осе­ни ста­ли со­вер­шенно го­лод­ны­ми и разъярен­ны­ми. За­ходи­ли в по­сел­ки и ни­чего не бо­ялись. Со­баки от них раз­бе­гались. Лю­ди из ру­жей па­лили. От­би­вались от них, как мог­ли. А пер­во­го сен­тября у ме­ня сын возв­ра­щал­ся из шко­лы. По­шел к аэрод­ро­му. И там на не­го на­пал мед­ведь… Сын вы­жил чу­дом, нав­сегда ос­тавшись ин­ва­лидом…

Сов­сем не­дав­но крас­но­ярс­кий уче­ный, док­тор би­оло­гичес­ких на­ук Марк Смир­нов в сво­ей мо­ног­ра­фии пер­вым на­пишет то, что до не­го не ре­шались за­явить дру­гие: в пи­щевой ра­ци­он мед­ве­дя вхо­дит че­ловек.

Кто-то ког­да-то дол­жен был ска­зать эту прав­ду.