БЕ­ЗУМ­НЫЙ АТТ­РАК­ЦИ­ОН

Не­уро­жай на кед­ро­вую шиш­ку и яго­ду в тай­ге пов­то­ря­ет­ся каж­дые 3—7 лет. Та­ким был во мно­гих мес­тах по­зап­рошлый год. Пе­чаль­ный итог: мед­ве­ди ис­ка­лечи­ли двад­цать семь че­ловек, де­вять — уби­ли. Ста­тис­ти­ка эта да­леко не пол­ная, по­тому что ни од­но фе­дераль­ное ве­домс­тво по­доб­но­го подс­че­та не ве­дет.

Проб­ле­ма есть, но ею в Рос­сии ник­то не за­нима­ет­ся. Но, ког­да на­чина­ет­ся та­кое на­шест­вие, в стра­хе жи­вут це­лые по­сел­ки, прек­ра­ща­ют ра­боту бу­ровые и ле­соза­гото­витель­ные бри­гады.

На се­вере США в пос­леднее вре­мя то­же от­ме­ча­ют воз­раста­ние мед­вежьей аг­рессии. Прав­да, там дру­гой масш­таб. По офи­ци­аль­ным дан­ным, за двад­цать лет «мед­ве­ди уби­ли 13 и ра­нили 75 че­ловек». Но от­но­шение к проб­ле­ме очень серьез­ное. Про­водит­ся боль­шая на­уч­но-исс­ле­дова­тель­ская ра­бота. Изу­ча­ют мель­чай­шие ню­ан­сы, вплоть до ре­ак­ции мед­ве­дя на за­пах жен­щи­ны в «кри­тичес­кие дни». Ко­му-то это по­кажет­ся смеш­ным, но раз­ра­ботан­ные ме­ры и ре­комен­да­ции по­мога­ют рез­ко сни­зить фак­тор опас­ности и на­носи­мый ущерб. При­чем за­щища­емой сто­роной яв­ля­ет­ся не толь­ко че­ловек, но и мед­ведь.

За по­сеще­ние за­повед­ни­ков, на­ци­ональ­ных пар­ков и при­род­ных объек­тов у нас быст­ро на­учи­лись брать пла­ту. Но при этом ник­то не разъяс­ня­ет, как нуж­но вес­ти се­бя, что­бы не пе­рес­ту­пать опас­ную гра­ницу вза­имоот­но­шений с ди­кой при­родой. Уро­вень но­таций: не ру­бить де­ревья и быть ос­то­рож­ным с ог­нем – лик­без вче­раш­не­го дня.

«Мед­ведь, при­корм­лен­ный че­лове­ком, — мерт­вый мед­ведь!» Это пре­дуп­режде­ние из аме­риканс­ких бук­ле­тов — вре­за­ет­ся в па­мять. Про­веден­ны­ми исс­ле­дова­ни­ями до­каза­но: зверь, поп­ро­бовав­ший че­лове­чес­кую ку­лина­рию, ста­новит­ся сво­еоб­разным нар­ко­маном. При­чем для по­яв­ле­ния та­кой за­виси­мос­ти дос­та­точ­но пор­ции объед­ков, ос­тавших­ся пос­ле пик­ни­ка. Вы­соко­кало­рий­ная аро­мати­зиро­ван­ная бел­ко­вая пи­ща на­чина­ет при­тяги­вать мед­ве­дя как маг­ни­том.

Та­кой топ­ты­гин те­ря­ет ос­то­рож­ность. В США в «луч­шем» слу­чае он вый­дет на ок­ра­ину ка­кого-ни­будь ран­чо и бу­дет убит за по­куше­ние на чу­жую собс­твен­ность. В худ­шем – его убьют по за­конам шта­та, пос­ле то­го, как по­явят­ся че­лове­чес­кие жерт­вы. Но в лю­бом слу­чае да­же уби­тый мед­ведь — собс­твен­ность аме­риканс­ко­го го­сударс­тва. И обя­затель­но бу­дет про­веде­но расс­ле­дова­ние про­ис­шест­вия. По­тому что за­кон зап­ре­ща­ет «прес­ле­дова­ние жи­вот­но­го че­лове­ком, его про­воци­рова­ние и неб­ла­гора­зум­ное втор­же­ние в сре­ду оби­тания». При­чем к про­воци­ру­ющим фак­то­рам бу­дут от­не­сены да­же пи­щевые от­хо­ды в отк­ры­тых кон­тей­не­рах. В этом слу­чае ви­нов­ным ока­жет­ся че­ловек, а не мед­ведь.

У нас, по при­чине пол­ней­шей эко­логи­чес­кой безг­ра­мот­ности, ту­рис­ты кор­мят мед­ве­дей воз­ле па­латоч­ных ла­герей в Чи­выр­куй­ском за­ливе на Бай­ка­ле, в Са­янс­ких Ер­га­ках, на Кам­чатке… Есть да­же «атт­рак­ци­он»: угос­тить миш­ку сгу­щен­кой. Мед­ведь ма­хом про­кусы­ва­ет бан­ку и ста­новит­ся по­жиз­ненным поп­ро­шай­кой. Ког­да ту­рис­ти­чес­кий се­зон за­кон­чится, в его пас­ти с та­кой же лег­костью зат­ре­щат поз­вонки не­вин­но­го че­лове­ка.

В этой свя­зи очень ха­рак­те­рен расс­каз о «друж­бе» с мед­ве­дем лес­ни­чего Бай­каль­ско­го за­повед­ни­ка Вла­дими­ра За­харо­ва, опуб­ли­кован­ный в жур­на­ле «Тай­га»: «Я встре­тил­ся с Хо­зя­ином… Не тро­нул он ме­ня, я его са­харом на­кор­мил. А он впос­ледс­твии ус­та­новил со мной при­ятель­ские от­но­шения: про­вожал, шел око­ло…Я в свою оче­редь уго­щал дру­га по­любив­шимся ему са­харом»…

ФЕ­НОМЕН ТОП­ТЫ­ГИНА

За два ми­нув­ших сто­летия, по мо­им дан­ным, рос­сий­ский мед­ведь стал «ге­ро­ем» бо­лее трех­сот на­уч­ных тру­дов. Но толь­ко в 3-4 ра­ботах расс­мат­ри­ва­ют­ся вза­имоот­но­шения зве­ря и че­лове­ка. Нес­мотря на, ка­залось бы, мно­го­об­ра­зие оте­чест­вен­ных исс­ле­дова­ний, про­фес­сор Марк Смир­нов де­ла­ет обоб­ща­ющий вы­вод, зву­чащий как ди­аг­ноз: «Роль мед­ве­дей в би­оце­нозах тай­ги ве­лика, мно­гос­то­рон­ня, но очень сла­бо изу­чена». Единс­твен­но, где у нас нет про­белов, так это в дан­ных по мед­ве­дю как объек­ту про­мыс­ла.

Ког­да я спра­шивал у спе­ци­алис­тов, что нуж­но предп­ри­нимать для раз­ре­шения «мед­вежьей проб­ле­мы», ре­цепт зву­чал ка­тего­рич­ный: уби­вать, отс­тре­ливать, унич­то­жать. То есть зверь из­на­чаль­но ли­шен пре­зумп­ции не­винов­ности.

Толь­ко до сих пор ник­то не мо­жет до­каза­тель­но объяс­нить, по­чему ано­маль­ная аг­рессив­ность мед­ве­дей фик­си­ру­ет­ся в от­дель­ные пе­ри­оды од­новре­мен­но на раз­ных кон­ти­нен­тах? Мо­жет быть, го­лод не яв­ля­ет­ся гла­венс­тву­ющим фак­то­ром?

По­чему сре­ди ша­тунов от­сутс­тву­ют мед­ве­дицы с мед­ве­жата­ми? Ведь им по ло­гике долж­но быть труд­нее все­го в пе­ри­од бес­корми­цы.

По­чему в тех ре­ги­онах, где от­ме­чена на­иболь­шая за­ражен­ность мед­ве­дей три­хинел­ле­зом, в ос­новном и про­ис­хо­дят ни­чем не спро­воци­рован­ные на­паде­ния на лю­дей? При­чем расп­рос­тра­нению это­го за­боле­вания в ди­кой при­роде спо­собс­тву­ют са­ми охот­ни­ки, ко­торые бро­са­ют ту­ши уби­тых мед­ве­дей, за­бирая с со­бой толь­ко «ме­шоч­ки» с желчью. Этой же «куль­ту­ры» по­веде­ния при­дер­жи­ва­ют­ся и иност­ран­ные во­яже­ры во вре­мя тро­фей­ных ту­ров. И дей­ству­ющее за­коно­датель­ство ни­как не пре­пятс­тву­ет та­кому изу­верс­тву. В ре­зуль­та­те в не­кото­рых районах поч­ти по­голов­но — три­хинел­лезные мед­ве­ди. Но об этом уз­на­ют толь­ко тог­да, ког­да, от­ве­дав мед­ве­жати­ны, лю­ди са­ми ста­новят­ся не­из­ле­чимо боль­ны­ми. Тре­вож­ны­ми по эпи­деми­чес­кой обс­та­нов­ке се­год­ня яв­ля­ют­ся се­вер­ные районы Тю­менс­кой и Томс­кой об­ластей, Крас­но­ярс­кий, При­морс­кий, Ал­тай­ский, Ха­баровс­кий края, Ха­касия, Яку­тия, Кам­чатс­кая, Ир­кутс­кая, Тю­менс­кая, Сверд­лов­ская, Ке­меровс­кая, Ма­гаданс­кая и Ев­рей­ская ав­то­ном­ная об­ласти.

Мо­жет ли в та­кой си­ту­ации по­явить­ся пси­холо­гия восп­ри­ятия мед­ве­дя как важ­ней­ше­го зве­на эко­логи­чес­ко­го рав­но­весия? На­учен ли под­ход, ког­да единс­твен­ным ре­гуля­тором мед­вежьей по­пуля­ции яв­ля­ет­ся ка­рабин?

Еще нес­коль­ко лет на­зад из­вест­ные спе­ци­алис­ты-«мед­ве­жат­ни­ки» С. Ус­ти­нов и В. Па­жет­нов вы­яви­ли фе­номен топ­ты­гина: «В опы­те бы­ло от­ме­чено, что в мо­мент на­паде­ния… мед­ведь силь­но воз­бужда­ет­ся. Это воз­бужде­ние про­яв­ля­ет­ся в аг­рессии, ко­торая тор­мо­зит обо­рони­тель­ную ре­ак­цию, и хищ­ник, ата­ку­ющий жерт­ву, не ре­аги­ру­ет на… опас­ные про­тиво­дей­ствия».

То есть дей­ствен­ных ору­дий за­щиты от мед­ве­дей при­думать не­воз­можно. Зна­чит, пра­вы сто­рон­ни­ки фи­зичес­ко­го унич­то­жения опас­но­го хищ­ни­ка?

Аме­рикан­цы, скру­пулез­но изу­чив­шие раз­но­об­разные про­тиво­мед­вежьи средс­тва, приш­ли к прос­то­му зак­лю­чению: са­мое эф­фектив­ное из них — эко­логи­чес­кое об­ра­зова­ние. По­тому что имен­но че­ловек яв­ля­ет­ся глав­ным ви­нов­ни­ком конф­лик­тных от­но­шений с хо­зя­ином тай­ги.