Де­душ­ка Цы­дып тут же спох­ва­тил­ся, дос­тал ог­ромную пач­ку фо­тог­ра­фий:

— Мне же го­лову но­вую сде­лали!

— За­чем?

— Что­бы пом­ни­ли. Скуль­пту­ры с ме­ня ле­пили. По­сади­ли пе­ред сту­ден­та­ми. И ча­сами я им по­зиро­вал. Нра­вилось мне это. Си­дел и си­дел. И еще день­ги за это боль­шие пла­тили. А я же ска­зал те­бе, что спать, го­разд… Ну и за­сыпал. Ака­демик пал­ку возь­мет и из­да­лека как ткнет ме­ня! Я прос­нусь… и они даль­ше ра­бота­ют. Нес­коль­ко го­лов сде­лали. Од­ну я в му­зей бу­рятс­кий по­дарил.

Еще я для рек­ла­мы сни­мал­ся. На­ряди­ли ме­ня в кра­сивые одеж­ды, и я в ве­личии сво­ем предс­тав­лялся. А еще я в Ир­кутс­ке в ан­самб­ле участ­вую. Бу­рятс­кие пес­ни пою. Сам их со­чиняю и пою…

КО­ЛЕСИ­КО СУДЬ­БЫ

Один из его су­вени­ров, собс­твен­но­го из­го­тов­ле­ния, предс­тав­ля­ет со­бой вра­ща­ющий­ся «ба­рабан­чик судь­бы». Кру­танешь его, и стре­лоч­ка ука­жет твое бу­дущее. Прав­да, на ба­рабан­чи­ке он раз­местил толь­ко хо­рошие пред­вест­ни­ки: «до­живешь до ста лет», «ста­нешь бо­гатым»…

Де­душ­ка Цы­дып дол­го кру­тил од­но ко­леси­ко судь­бы, за­тем — дру­гое и не­ожи­дан­но про­из­нес:

— Оди­ночест­во – тяж­кое де­ло. Ве­чером пе­ред то­бой сте­на. Ут­ром сте­на. Днем — все та же сте­на. Ты все вре­мя один. И сте­на — од­на. — И поч­ти сра­зу за­рету­широ­вал ска­зан­ное за­рази­тель­ным сме­хом. — Так ты за­гад­ку мою раз­га­дал?

— Нет, — уд­ру­чен­но го­ворю я.

— Яич­ки.

— Что?!

— Яй­ца. Ты что яиц ни­ког­да не ва­рил? Да-а-а! – И тут же по­казал книж­ку. За­гад­ка ока­зыва­ет­ся из на­писан­но­го им «Бук­ва­ря» для бу­рятс­ких дош­коль­ни­ков.

— Ты ко мне при­ез­жай еще! – го­ворит де­душ­ка Цы­дып. – По­вод ско­ро бу­дет, на­де­юсь. Пре­зен­та­ция мо­ей но­вой книж­ки ожи­да­ет­ся – «День­ги под но­гами». Прав­да, мо­жешь не зас­тать… В Ки­тай я со­бира­юсь по­ехать. За но­вым твор­ческим вдох­но­вени­ем.

— С Рас­пу­тиным по те­лефо­ну раз­го­вари­вал, - со­об­ща­ет мне в кон­це о при­меча­тель­ном мо­мен­те сво­ей жиз­ни де­душ­ка Цы­дып. – Толь­ко за­нятым че­лове­ком он ока­зал­ся. Од­на­ко книж­ку свою прис­лал. Нем­ножко про­читал…

— Не пон­ра­вилась?

— По срав­не­нию с ним я очень ма­лень­кий пи­сатель. Но да­же с это­го уров­ня мне но­вая жизнь отк­ры­лась, та­кая, о ко­торой я рань­ше и по­думать не мог! А ре­цепт прост: «Лю­бовь и счастье, ес­ли не при­ходят, их на­до най­ти и удер­жать». 

P.S. Дедушка Цыдып напишет мне два письма. Первое, восторженное, о том, как он ехал в электричке и его узнали по снимку из газеты. Письмо это, кстати, он прислал вместе с посылкой, в которой был небольшой заграничный сувенир. Второе -- грустное. У него случился разлад в доме престарелых и он уехал в далекую бурятскую деревеньку и стал жить в каком-то сарайчике у знакомых. Больше писем от него не было. Он просил меня обратиться к власти, чтобы "помогли устроить жизнь". Просьбу я его не выполнил. Писем больше от него не было. Остались только вот эти стихи:

Я жил на этой земле.

Как нежное дитя природы.

Брал я ее дары

Как скромный гость земли

Уходя, я остался убежденным,

Что потомки наши увидят

Далекие пределы Вселенной,

Взором неохватимую галактику,

Разумом невообразимую даль,

Начало творения и созерцания…

Я тревожусь

За судьбу человека в будущем

На веки вечные, времена.

Целый мир вместе взятый

Непонят остался мной…

Будэ. Исинга. Бурятия

Читать дальше "Не все на Руси караси..."