Вот и настал черед рассказать о «секретной технологии» изготовления харинской чудо-лодки. Первый раз увидел ее на Бирюсе, возле Кривого порога. С Хариным тогда еще знаком не был. А тут вижу, — плывет по заводи бородатый дед. Тишина стоит. А его суденышко будто под мотором. Взмахнет пару раз веслом и оно начинает легко скользить вдоль берега. 

Об­ла­сок — это как раз и есть лод­ка-долб­лен­ка. Фи­лиг­ранная руч­ная ра­бота. Но по­нять без объяс­не­ний, как из цель­но­го оси­ново­го брев­на, все­го лишь сан­ти­мет­ров со­рок в ди­амет­ре, по­луча­ет­ся вмес­ти­тель­ная лод­ка, труд­но.

А Ха­рин пос­ме­ивает­ся над мо­ей не­тер­пе­ливостью. От­да­ля­ет миг раз­гадки:

— Это что, — го­ворит, — так, ма­лют­ка. У ме­ня об­ла­сок был — один­надцать мет­ров дли­ной. Де­сять че­ловек по­меща­лось. Поч­ти две тон­ны гру­за брал. Я на нем с пок­ла­жей в Мо­тыги­но, ту­да и об­ратно, хо­дил.

Про се­бя при­киды­ваю: этот путь по Би­рюсе, Та­се­евой и Ан­га­ре — ки­ломет­ров на шесть­сот по­тянет. На об­ласке та­кое пу­тешест­вие со­вер­шать, все рав­но что по мо­рю на бу­маж­ном ко­раб­ли­ке пла­вать. Не зря все-та­ки о Ха­рине все­воз­можные ле­ген­ды расс­ка­зыва­ют.

— А как же по­роги ? — спра­шиваю.

— По­роги? По­роги раз­ные, — по­яс­ня­ет он. — У каж­до­го свой но­ров. Каж­дый ува­жения тре­бу­ет. С каж­дым на «вы» на­до быть. И тог­да они все хо­рошие бу­дут.

Сколь­ко «хо­роший» по­рог Бур­ный пе­ревер­нул «мо­торок» — ник­то не счи­тал. А то, что че­тыре ка­тера на дно отп­ра­вил, — зна­ют все. Дра­мы и тра­гедии про­ис­хо­дят пря­мо на гла­зах у жи­вущих ря­дом ста­рове­ров.

Во­да здесь ки­пит по всей ши­рине ре­ки. Ва­лы — мет­ра под пол­то­ра вы­сотой. Для бра­коньеров Бур­ный — как та­еж­ный про­курор. Стра­ху на всех на­гоня­ет и не каж­до­го в жи­вых ос­тавля­ет.

Луч­ше Ха­рина ре­ку ма­ло кто зна­ет. И по­тому, ког­да ге­оло­гам по­надо­билось про­вес­ти бар­жу че­рез по­роги, — на пок­лон к не­му пош­ли.

— А нас­чет об­ласка я те­бе так ска­жу, — на­чина­ет раск­ры­вать сек­ре­ты Ха­рин, — оси­на — де­рево по­дат­ли­вое. И при же­лании из нее мож­но и лод­ку из цель­ной ле­сины вы­тянуть, а за­хочешь — и пла­ху в метр ши­риной.

На из­го­тов­ле­ние об­ласка у не­го, как вы­яс­ня­ет­ся, ухо­дит око­ло не­дели. Вна­чале нуж­но оси­ну най­ти пря­мос­лой­ную и без гни­ли. Тут про­маш­ка не­допус­ти­ма, ина­че вся ра­бота в кон­це нас­марку пой­дет. За­тем из брев­на фор­ма вы­тесы­ва­ет­ся.

— Осо­бен­но важ­но нос и кор­му хо­рошо сде­лать, — об­ра­ща­ет вни­мание Ха­рин, — об­ра­бот­ка де­ло на­иг­лавней­шее. От нее бу­дет за­висеть по­том и ус­той­чи­вость, и ход­кость об­ласка. Ра­ботать при­ходит­ся ос­то­рож­но. Каж­дое дви­жение нуж­но вы­верять. Де­рево — не гли­на. Лиш­ку то­пором дашь — на­зад не при­лепишь. Ну, а за­тем в бол­ванке по­лость вы­далб­ли­ва­ет­ся свер­ху. То­же кро­пот­ли­вая ра­бота. Бор­ти­ки и дни­ще долж­ны быть то­нень­кие, что­бы об­ла­сок не тя­жель­ше пе­рыш­ка по­лучил­ся и кре­пость при­род­ную не по­терял.

Ког­да бу­дущая лод­ка на­чина­ет на­поми­нать при­отк­ры­тый го­рохо­вый стру­чок, ее — на жер­ди, а под дни­ще — кос­тер во всю дли­ну. Де­рево от теп­ла и во­ды, как в бань­ке, рас­па­рива­ет­ся и на­чина­ет­ся за­гадоч­ное прев­ра­щение. С по­мощью нес­коль­ких де­сят­ков рас­по­рок оси­новые бор­ти­ки рас­тя­гива­ют­ся в сто­роны до же­ла­емой фор­мы.

Ча­сов че­рез де­сять кра­савец об­ла­сок го­тов. «Ос­та­ет­ся толь­ко про­питать его смо­лой жи­вицей, — го­ворит Ха­рин, — и как веч­ный ста­нет. Я его и в во­де, и на солн­це ос­тавляю. Все ни­почем. Ни тре­щин­ки. А вот ес­ли бы из кед­ры или сос­ны сде­лать — пор­вет сра­зу. Каж­до­му де­реву свое при­мене­ние тре­бу­ет­ся».

Лод­ка-долб­лен­ка из­вест­на из­давна. Уже в седь­мом ве­ке пред­ки древ­них ру­сичей на них Царь­град-Конс­тан­ти­нополь осаж­да­ли. И пос­ле это­го, спус­тя де­сять сто­летий, она по преж­не­му ос­та­валась вер­ши­ной мас­те­рови­тос­ти. Петр Пер­вый, при­няв от гол­ланд­цев де­ревян­ные баш­ма­ки, в дол­гу не ос­тался. Пре­под­нес ино­зем­цам оси­новое чу­до — сде­лан­ный без еди­ного гвоз­дя русс­кий об­ла­сок. Чем и уди­вил нес­ка­зан­но.

Вот толь­ко царь Петр в этом тво­рении, кро­ме сер­мяжной ди­ковин­ки, ни­чего боль­ше­го и не расс­мот­рел. Прост с ви­ду об­ла­сок, да со­вер­ше­нен. Все лиш­нее уб­ра­но мас­терс­твом и опы­том по­коле­ний. Ос­та­лась лишь чис­тей­шая кра­сота да здо­ровый ра­ци­она­лизм.

— Об­ла­сок у ме­ня этот очень удач­ный по­лучил­ся, — по­дыто­жива­ет Петр Аб­ра­мович. — Лег­кий. Бе­га­ет быст­ро. Пла­вать на нем — од­но удо­воль­ствие. 

Перейти в раздел "КОСМОС"

***