«Тиеса» (Литва), 1982 год, 7 января (в переводе).

В одном учебнике, предназначенном для американских школьников, есть такие сло­ва:

«Если мы вычеркнем из всех выходящих в мире учебников слово «война» — войнам при­дет конец на веки вечные».

Однако убивают человека и разрушают города не слова, а люди, вооруженные вин­товками и бомбами, танками и пушками.

...В ночь на 16 октября 1946 года в Нюрн­берге был приведен в исполнение приговор Международного военного трибунала над главными военными преступниками фашистской Германии. Этот судебный процесс наблюдали и представители прессы. Виктор Темин, один из восьми советских, американ­ских, французских и английских журналис­тов, которые стояли недалеко от эшафота вместе с часовыми и медицинскими экспертами, видел, как был осуществлен смертный приговор над десятью нацистскими военны­ми преступниками (Геринг, как известно, узнав, что его прошение о помиловании от­клонено, покончил с собой, раскусив капсу­лу с цианистым калием).

— Первым под руки привели бледного от страха Иохима фон Риббентропа, — рассказывал мне очевидец этого, бывший фотокор­респондент «Правды» Виктор Темин. — Ему позволили произнести последнее слово. Что же, вы думаете, он сказал? Пожелал мира и дружбы между Западом и Востоком...

Даже в последние минуты жизни он ос­тался фашистским дипломатом: одно гово­рил, другое думал и делал. Правда, тогда он уже ничего не мог делать, разве что взойти на эшафот.

Возможно, слово «мир» прозвучало в ту ночь в нюрнбергской тюрьме в устах фашистского военного преступника слу­чайно? А может быть, он прозрел перед смертью? Вряд ли.

Ведь в речах министра иностранных дел третьего рейха это слово звучало и раньше. Риббентроп разглагольствовал о мире, когда нацистские дивизии вторглись в Голландию, Бельгию и Францию. Когда танки с паучьи­ми крестами на борту приближались к Юго­славии, Греции, другим государствам. Гра­ницы нашей Родины фашисты взломали то­же якобы для того, чтобы установилось спо­койствие в «новой Европе».

Но не случилось в истории ни нового гит­леровского порядка, ни «мира» по-фашист­ски. Да и в представлении нацистских гла­варей о мироустройстве не было ничего но­вого.