НА ГРАНИ ВСЕМИРНОГО ПОЗОРА

Фото Олега Нехаева.  Солнечный тюлень. Нерпа очень любит загарать на прибрежных камнях. То, что нерпу на Байкале добывают давно, известно по археологическим раскопкам. Ее мясо заготавливали в небольших количествах эвенки и буряты, живущие по берегам озера. Жир употребляли для лечения. Мех, не дающий тепла, шел в лучшем случае на подбивку охотничьих лыж. Даже в советские времена, когда рыболовецким колхозам стали спускать план на нерпу, добытое принимали по весу. Поэтому промысловики почти всегда отстреливали старых упитанных тюленей, зная, что их мясо в основном предназначалось для звероферм.

 

Ученые, занимавшиеся тогда исследованиями нерпы, провели огромную работу для понимания образа ее жизни и значения в экологических взаимосвязях. Но только при одном «но». Подавляющее большинство из них, как бы в оправдание своей народнохозяйственной деятельности, всегда давало в итоге рекомендации по эффективному промыслу. Проще говоря: как лучше убивать.

Это они научили охотников ставить капроновые сети возле ледовых роддомов нерпы, чтобы добывать детенышей – куматканов, от которых, как утверждал исследователь М. Иванов, «можно получать товарное меховое сырье высшего качества». А ведущий специалист по нерпе В. Пастухов в изданной в 1993 году монографии уверенно добавил к этому, что «несмотря на множество трудностей, с которыми мы столкнулись, главнейшие рекомендации уже претворены в жизнь. С 1966 года по нашей инициативе в период основного промысла изымается исключительно молодняк... Расчеты показывают, что лучше дать возможность взрослой паре нерп дожить до своего естественного конца, но взять от них хотя бы трех куматканов, что уже оправдывает их существование»…

Потребительская психология в отношении нерпы, в конце концов, стала на уровне государственной политики.

Подвижки в принципиальном изменении отношения власти к экологии озера наметились только, когда началась процедура внесения Байкала в список природных участков Всемирного наследия. Россия взяла на себя ряд важнейших обязательств по его охране перед всем человечеством.

Начало было обнадеживающим. Был наконец принят долгожданный Закон о Байкале. Правда, он носил рамочный характер и требовал детализации, но уже само его появление было событием. Начала действовать пятилетняя федеральная целевая комплексная программа по охране озера. Но, когда стали подводить итоги выполнения, выяснилось, что она полностью провалена: из 22 миллиардов рублей не освоили и десятой части. И точно так же не была реализована предшествовавшая кардинальная программа периода 1987-1995 годов.

Из-за неисполнения прежних обещаний правительством и появления новых проблем встал вопрос о включении озера в список участков находящихся под угрозой. И это бы непременно случилось. Но, по сути, от всемирного позора спас президент В. Путин, объявивший в Байкальске о своем персональном контроле над решением принципиальнейшей экологической проблемы.

В число главных пунктов, напрямую относящихся к сохранению целостности озера, делегация ЮНЕСКО и Международного Союза Охраны Природы (МСОП) включила и ситуацию с нерпой.

Этот тюлень — главенствующее звено биологической цепочки Байкала. Его вершина. Нерпа, питающаяся различными бычками, своеобразным образом сохраняет от поедания последними особых рачков, которые обеспечивают непревзойденную чистоту воды. И одновременно сберегает огромное количество планктона, без которого немыслимо существование, например, знаменитого омуля. То есть нерпа выступает превосходным стабилизатором экосистемы озера. И без нее Байкал растеряет всю свою уникальность.

ЛОЖЬ ПО ВЕРТИКАЛИ

Фото Олега Нехаева. Нерпа -- великолепный пловец.В 1987-88 годах штормами выбросило на берега «славного моря» около десяти тысяч погибших нерп. Позднее определят предположительную причину – зараженность вирусом. Настораживало другое: такое произошло впервые за всю долговременную историю наблюдений за Байкалом. Подозрения на влияние сбросов с двух целлюлозных комбинатов наука не смогла ни опровергнуть, ни подтвердить. Причем для Байкала это уже стало традицией. Разные ученые-байкаловеды выдают самые противоречивые результаты. От утверждений, что стоки и выбросы для озера как «божья роса» (любители утолять жажду из сточной канавы до сих пор не перевелись и среди науки), до заявлений о глобальной катастрофе.

В 1997 году полторы тысячи нерп вновь были выброшены штормом на берег. По просьбе Лимнологического института к работе подключились активисты Гринписа. Пробы нерпы были отправлены в Германию в независимую лабораторию. Исследования показали высокое содержание в тканях хлорорганических соединений, которые были сравнимы с уровнем, имевшимся у тюленей Балтики, живущих в сильно загрязненном море и находящихся под угрозой исчезновения.

Сразу было поставлено под сомнение утверждение о непревзойденной чистоте Байкала. А «виновником» был назван рачок-очиститель, который по пищевой цепочке «донес» в концентрированном виде загрязнитель до нерпы. Определили, что в ее печени уровень креозола превышал допустимую норму в триста раз.

— Ну и что? — отреагировали защитники Байкальского ЦБК. — Где у вас доказательства, что это вещество отрицательно влияет на нерпу. И вновь у наших ученых никаких доказательств не оказалось.

Руководитель Байкальской кампании Гринпис Роман Пукалов вынужден ссылаться на результаты жесткого эксперимента голландских ученых: «Нерпы из Северной Атлантики и Балтийского моря были помещены в разные бассейны. Они кормились рыбой из мест их обитания, а затем одновременно были заражены концентрированным вирусом плотоядных. Результат был ошеломляющий. «Грязная» балтийская нерпа погибла полностью. «Чистые» нерпы из другого бассейна остались живы. То есть хлорорганические вещества в первую очередь воздействуют на иммунитет».

Но Р. Пукалова многие руководители на Байкале считают необъективной стороной. «Зеленый», «получающий деньги на проведение акций из-за границы», вызывает подозрения. Особенно когда он говорит, что популяция находится в критическом состоянии.

В 2000 году рядом с Ушканьими островами на берег было выброшено штормом еще около 600 погибших нерп. Сколько осталось?

Общая численность байкальских тюленей как раз и является краеугольным камнем между «зелеными», властью, официальными природоохранными органами и учеными. От этой, казалось бы, простенькой цифири фактически зависит жизнь нерпы. Она является базовой для выдачи лицензий охотникам.

С информацией о количестве нерпы не смогла разобраться даже инспекторская проверка МСОП и ЮНЕСКО, что и было отражено в докладе: «В различных источниках, включая международные, сообщается о постоянном снижении численности популяции нерпы за последние два десятилетия. Мы не рассматриваем проверку 1994 года, которая оценила общую численность популяции около 104 000 особей. За период с 1998 по 2000 г. г. чешская исследовательская группа при сотрудничестве с Гринпис и местными работниками заповедников, используя ту же самую методику, что и в 1994 году, оценили общую численность в 40—60 тысяч особей. Институт Геохимии в Иркутске оценил численность популяции в 2000 году в 67 000. В противовес этому, Бурятское правительство оценило численность популяции в настоящее время в 120 000 особей.

В предыдущие несколько лет на отстрел нерпы ежегодно выдавали от 6 до 3,5 тысяч разрешений. Такое снижение объяснили международной комиссии тем, что нет спроса на лицензии. Но все без исключения охотники говорили мне обратное. Проблема здесь в другом. Дефицитная лицензия для многих является своеобразной охранной грамотой для браконьерства. Когда приходит период отчетности, а нужно предоставить не только шкуры, но еще жир и мясо, поголовно сдают меньше, чем было разрешено и тем более — добыто. А неотработанные лицензии списывают на неудачный промысел. Удачливыми всегда оказываются «черные» скупщики. Их цена за сдаваемые шкуры раза в два выше официальной. И при этом лодка зверобоев всегда налегке: мясо и сало просто выбрасывается в Байкал. Рыбинспекции, несмотря на резкое ужесточение контроля, не могут охватить всю территорию озера протяженностью более 600 километров.

По разным оценкам, браконьерский промысел превосходит сегодня лицензионный в 3-4 раза. С учетом подранков в последнее трехлетие на Байкале ежегодно убивают 14—17 тысяч тюленей. И в подавляющем большинстве это первогодки. А способность к деторождению у нерпы наступает только с 4-9 лет. То есть сегодня, по утверждениям независимых экологов, во всю расстреливают будущее Байкала.

По скромным подсчетам, теневой нерпичий бизнес приносит более двух миллионов долларов ежегодного дохода. Меховые изделия байкальского происхождения, по сообщению иркутских скорняков, появились не только в центре России, но и в Украине, в Китае и даже в Италии. В последний год к управлению спросом подключились и отечественные модельеры. «Черный» конвейер заработал по всем законам рыночной экономики.

Как раз в то время, когда мне пришлось стать свидетелем жесточайшего кровавого промысла, был опубликован Государственный доклад «О состоянии окружающей природной среды Российской Федерации». Обитателям Байкала, в нем, в отличие от других территорий, посвятили всего несколько строчек: «Популяция нерпы насчитывает около 95 тысяч голов и находится в относительно стабильном состоянии… Промысловая квота байкальской нерпы снижена до 3 тысяч голов, но и она осваивается не более чем на 20-25 процентов».

В это же время заместитель начальника Байкалрыбвода Владислав Щепин в интервью ИТАР-ТАСС с болью говорил, что «незаконно добыто около 10 тысяч тюленей». Научный сотрудник института Геохимии СО РАН М. Пастухов после проведения экспедиционных работ напишет в отчете о том, что осмотр добытой и находящейся на лежбищах нерпы, показал, что «практически каждый взрослый зверь был когда-нибудь ранен из различного вида оружия».

А весной этого же отчетного года во время рейда по охране нерпы был убит выстрелом в спину инспектор Байкалрыбвода Валерий Меньшиков.

До такого беспредела здесь никогда не доходили.

В РОЛИ РАБА

Фото Олега Нехаева.  Еще до того как президент приехал на Байкал, он получил несколько тысяч писем с просьбой о спасении озера. Письма написали иностранцы.

Мне возразят по поводу подтекста: мол, в Иркутске, в начале перестройки, десятки тысяч людей тоже выступили в защиту Байкала. Да, но только после того, как узнали из очередного постановления о строительстве трубопровода, по которому все злополучные стоки ЦБК должны были отвести в реку Иркут. А когда сбросы, как и раньше, оставили Байкалу, массовые выступления прекратились.

Сейчас активны только «зеленые», хотя по цвету в обществе они – «белые вороны». Кстати, идея «гуманного» решения с «трубой», как выяснил впоследствии местный журналист Игорь Широбоков, принадлежала целой плеяде ученых-байкаловедов, почти поголовно академиков. Но тайну этой двойной морали он раскрыл только тогда, когда был избран депутатом высшей власти страны.

Прежние лозунги «Поставим Байкал на службу…» или «Покорим…» до сих пор живут в нашем сознании и продолжают проповедоваться. Во всех решениях подспудно природа в роли раба, а человек – плантатора. Исключение – новая Экологическая доктрина России. Но она, как гадкий утенок, которого, скорее всего, заклюет наша идеология всех предыдущих законов.

Нам еще слишком далеко до понимания, что природа тоже имеет права на свою свободу. И защищать мы ее должны по принципам справедливости, а не поступать, как оголтелые хищники. Например, главным ученым и промысловиком нерпы сегодня является один из руководителей Востсибрыбцентра Е. Петров. От него исходят рекомендации по квоте на добычу нерпы. Вот только ее комплексный учет здесь не проводился уже много лет. Но итоговая цифра, тем не менее, называется – 97 тысяч особей. Оказывается «расчет общей численности популяции нерпы делается на основе данных о возрастной структуре, относительном количестве самок и самцов». То есть, если завтра на Байкале выбьют даже половину всей нерпы, вышеназванная «методика» этого просто не заметит. И, тем более, здесь никогда не услышат экологов с их требованием о полном прекращении промышленного промысла тюленя.

ОТРЕЧЕНИЕ ОТ КРАСОТЫ

Когда на Байкале вовсю говорят, что главными браконьерами являются те, кто его охраняет, — это недалеко от истины. За браконьерство задерживались работники заповедных территорий, рыбинспекций и науки. В их числе, кстати, и уже упоминавшийся главный «нерповед» Е. Петров.

Прослышав, что директор Забайкальского национального парка Владимир Мельников начал борьбу за чистоту рядов, спрашиваю при встрече:

— Правда, что вы ввели положение, при котором работник парка за нарушение природоохранного законодательства подлежит немедленному увольнению?

— Правда, — отвечает. — Мы такое в коллективном договоре записали, но выяснилось, что это противоречит КЗоТу. И получается, что, если человек отсутствовал на работе в течение трех часов, – его можно уволить. Но если он попался за браконьерство — нет. А ведь он работает ни где-нибудь, а в национальном парке…

И в этом байкальском факте отражается природоохранная ситуация всей страны. Народная молва низводит престиж профессии к примитивному: браконьер на браконьере сидит и браконьером погоняет. Низкая зарплата инспекторов приводит к тому, что в этой службе оказывается предостаточно людей, которые «кормятся» тем, что должны сберегать.

По неофициальным оценкам сегодня доля доходов, получаемая от нелегального использования «даров» природы по всей стране, достигла 40 процентов бюджета России. Когда делегация МСОП и ЮНЕСКО отправилась в Усть-Баргузин, то так и не смогла понять: откуда везут первоклассный лес-кругляк встречные машины. Вокруг Байкала этот вид деятельности законодательно полностью запрещен.

Мельников, который принципиально не рыбак и не охотник, в этом положении может только выражать свою позицию:

Фото Олега Нехаева. Самое чистое и глубокое озеро планеты.— Я не верю, что можно с чистой совестью сегодня убивать ту же нерпу, например, даже по лицензии, а завтра ее охранять. Не верю… Для того чтобы защищать природу по-настоящему, нужно иметь на это моральное право.

Вот и сформулировал Мельников самое главное: Байкал могут сохранить только люди с чистой совестью. Вроде бы высокопарно звучит. Но это, скорее, только потому, что настали времена, когда неприлично стало говорить о настоящих ценностях.

Байкалу «повезло» только в одном: в количестве решений, принятых в его защиту. Их уже наштамповали более двух десятков. Только за последние пятнадцать лет по этой теме было проведено около ста всевозможных конференций, семинаров и прочих форумов. По этому же профилю работали и работают сотни специалистов.

Итог. Принципиальных улучшений в экологии Байкала не произошло. Огромное количество накопленных научных данных, как следует из доклада комиссии МСОП и ЮНЕСКО, никто не обобщает и не анализирует. Отсутствует и механизм их практического применения для сохранения самого удивительного озера мира.

Мы продолжаем плевать в колодец с чистейшей водой. Сами отрекаемся от посланной нам красоты.

Переплыв «море-окиан» Байкал протопоп Аввакум напишет три века назад: «Человек, суете которой уподобится, дни его, яко сень, преходят; отлагает покаяние на старость и потом исчезает и не вем, камо отходит: или во свет ли, или во тьму, — день судный коегождо явит. Простите мя, аз согрешил паче всех человек».

P.S. Материал был написан несколько лет назад. За это время были приняты новые законоположения. Был сокращен промысел нерпы. Приостановлена работа БЦБК. Но летом 2009 года близкие к власти ученые убедили премьер-министра Владимира Путина, что “с Байкалом все нормально”. И, теперь, пошел процесс возврата к тому плохому, что уже было. Думаю, мы опять многократно плюнем в наш национальный колодец: будут изменены принятые законы, запущен вредный комбинат и начнется хозяйственное освоение прибрежной зоны. Это только кажется, что в ухо Путину говорили ученые. Подозреваю, что на самом деле с премьером говорил бизнес. А те ученые, кого надо бы было послушать, допущены не были. И не будут. Почему? У нас, по официальным данным, каждый член правительства меньше, чем три-четыре миллиона в год – не зарабатывает. А так называемые “бывшие” стали владельцами банков, предприятий и фешенебельных дач… Так что, не разум, а во многом корысть сегодня управляет страной. Исключения очень редки.

loshadka1

 

Читать дальше"Не все на Руси караси..."


Отобрано для ВАС:

*

ОБ АВТОРЕ

Oleg Nekhaev footer Олег НЕХАЕВ. Победитель и призер более тридцати творческих конкурсов в сфере журналистики, кино, телевидения, фотографии и интернет-технологий. Дипломант премии имени А.Д. Сахарова "За журналистику как поступок". Обладатель Гран-При международного фотоконкурса «Canon». Призер Пресс-фото России. Победитель Всесибирского телефестиваля (фильм «Интервью с президентом России»). Создатель "Золотого сайта" России, признанного, одновременно, лучшим интернет-СМИ Сибири, а его редактор - лучшим интернет-автором. Победитель конкурса "Родная речь" -- лучший материал о русском языке. Победитель конкурса "Живое слово" , "За высшее профессиональное мастерство". Лауреат премий: за журналистские расследования «Честь. Мужество. Мастерство», «Лучший журналист Сибири». Несколько его прозаических произведений признаны победителями литературных конкурсов. Автор награжден почетным знаком «За вклад в развитие Отечества» Удостоен звания Союза журналистов РФ «Золотое перо России» и высшей награды "Честь. Достоинство. Профессионализм"