30.

Иркутскъ. Генваря 1-го 1820.

Начинаю новый мой годъ, любезная моя Елисавета, беседою съ тобою. Да благовловитъ тебя Господь въ теченіи сего года также, какъ хранилъ и благословлялъ въ теченіи минувшихълетъ. Благословеніе Егосостоитъ въ силе души, въ крепости, въ тервеніи, кротости и веселіи духа. Все сіи дары ты имела и иметь будешь; следовательно и не можешь сомневаться въ благословеніи Небеснаго Отца: ибо все сіе отъ Него происходитъ.

Друзей нашихъ переменить намъ нельзя. Надобно любить ихъ каковы они есть. Помощи большой ожидать тебе отъ нихъ нельзя, особливо теперь, когда они заняты своими делами. Впрочемъ должно оставить Арк. Алексеевичу мыслить и говорить какъ онъ понимаетъ. Онъ судитъ о моемъ здесь положеніи по деламъ и судитъ спра-ведливо; они несносны. — Ты судишь по состоянію моего духа и судишь также справедливо: ибо терпеніе мое не истощилось и надежда, что сіе

скоро кончится и что подвигъ сей можетъ быть есть последній, сія надежда даетъ мне нужную силу и крепость. Впрочемъ ни твои, слова, ни его уверенія положенія моего переменить не могутъ. Если бы я каждый день здесь плакалъ и каждую почту писалъ слезами, а не чернилами, меня бы не послушали; я знаю людей. Если бы напротивъ и въ самомъ деле находилъ я себя здесь весьма счастливымъ: то ни завидовать ни подозревать они не перестали бы. Тутъ другой расчетъ и все зависитъ отъ партіи преобладающей и мненіемъ управляющей. Но что это за существо — мненіе? Я открою тёбе великую истину. Въ моемъ положеніи и въ моихъ понятіхъ мненіе есть почти физическая сила, действующая на меня единственно чрезъ тебя, единственно потому, что она можетъ разлучить или соединить меня съ тобою. Не ищи более ничего; въ семъ состоите для меня вся сущность, вся гигантская сила мненія, сгибающая, покоряющая, обладающая мною подобно какъ Индеецъ обладаетъ слономъ. Но и сія сила минется: ибо Богъ милосердъ; а Государь правосуденъ.

Прощай моя милая. Христосъ съ тобою.

 

31.

Иркутскъ 7-го Генваря 1820.

Предъидущее письмо мое было уже написано и запечатано, какъ Жоржъ принесъ мне вашъ подарокъ. Весьма благодаренъ, любезная моя Елисавета; портреты все сходны; но лица все, исключая твоего сердиты, особливо лицо Марьи Карловны. Сходства вообще много; а шаль и отделана прекрасно. Я весьма благодаренъ Вильгельму, домашнему вашему живописцу; всехъ сходнее Алекъ. Лицо Марьи Карловны также очень сходно исключая, что вместо печали, она гневается и кажется хочетъ кому-то сказать: ты дуракъ. Предо мною на столе всегда стоятъ две твои Пензенскія миніатуры; къ сожаленію одна изъ нихъ въ сарафане наиболее сходная линяетъ. Теперь будетъ чемъ заменить. Вильгельму я пришлю прекрасной туши изъ Кяхты.

Я самъ смеялся вспомнивъ, что въ предъидущемъ письме сравнилъ себя съ слономъ, а мненіе съ Индейцемъ, тебя же поставилъ началомъ и причиною моей покорности. Это все равно, какъ бы я жаловался на свой собственный умъ, на свое сердце. И въ самомъ деле мы часто жалуемся на то и на другое, какъ будто лучше быть безъ ума и безъ сердца и какъ будто можно отделить ихъ отъ себя и однако же мыслить и чувствовать. Большая часть нашихъ жалобъ столько же справедливы. Мы желали бы міръ и свои въ немъ дела устроить по своему; а этотъ міръ былъ бы безъ сомненія и весьма глупъ, и для насъ самихъ несносенъ. Впрочемъ желанія и мелкія наши покушенія открываютъ намъ причину первобытнаго нашего паденія. Хотели перестроить міръ; думали сделать лучше; вышли изъ покорности и темъ себя и міръ погубили. Разсмотри движенія собственной воли и ты увидишь, что мы и ныне въ маломъ виде* въ мелкихъ нашихъ страхахъ, надеждахъ и желаніяхъ продолжаемъ и повторяемъ ту же древнюю большую исторію. По счастью бывъ лишены прежнихъ силъ, мы много испортить ныне не можемъ. Провиденіе насъ водитъ, какъ детей на ленте и только для опыта дозволяетъ иногда намъ обжечься или уко-лоться.

А когда дети упрямы и порвутъ ленту: темъ для нихъ хуже; тутъ ожидаетъ ихъ лоза; но и тутъ еще рука ихъ наказующая, все есть дрожащая рука матери.

Прощай моя милая; Господь съ тобою.

Братъ пишетъ ко мне изъ Георгіевска, что онъ Андрею Карловичу Амбургеру на обратный путь далъ 500 р. Я его за сіе похвалилъ.

ОБ АВТОРЕ

Oleg Nekhaev footer Олег НЕХАЕВ. Победитель и призер более тридцати творческих конкурсов в сфере журналистики, кино, телевидения, фотографии и интернет-технологий. Дипломант премии имени А.Д. Сахарова "За журналистику как поступок". Обладатель Гран-При международного фотоконкурса «Canon». Призер Пресс-фото России. Победитель Всесибирского телефестиваля (фильм «Интервью с президентом России»). Создатель "Золотого сайта" России, признанного, одновременно, лучшим интернет-СМИ Сибири, а его редактор - лучшим интернет-автором. Победитель конкурса "Родная речь" -- лучший материал о русском языке. Победитель конкурса "Живое слово" , "За высшее профессиональное мастерство". Лауреат премий: за журналистские расследования «Честь. Мужество. Мастерство», «Лучший журналист Сибири». Несколько его прозаических произведений признаны победителями литературных конкурсов. Автор награжден почетным знаком «За вклад в развитие Отечества» Удостоен звания Союза журналистов РФ «Золотое перо России» и высшей награды "Честь. Достоинство. Профессионализм"