Да как же теперича сделать это, ваше превосходительство? Что же мы, значит, там будем делать? Здесь, по крайности, место у нас обсиженное и теплое,— отвечали купцы, задумываясь и почесывая затылки.

Градоначальник горячо принимался доказывать имнеобходимость вос­пользоваться правом свободной торговли внутри Китая и, после долгих тру­дов, уломал нескольких купцов отправить туда караван. Заключили купцы с монголами условие, снарядили караван, и 16 марта 1862 года, после молеб­ствия, окропленный святой водой, он двинулся с русскими товарами и сереб­ром внутрь Китая, под предводительством нескольких молодых купцов.

Один из властей, заметив, что местный градоначальник имел большое влияние на купцов, остался этим очень недоволен и много повредил самой торговле. Уж чем она была перед ним виновата — Господь знает!— Он пос­лал в Петербург донесение, что купцы отправили в Китай гнилые товары. Слышно было, что из Петербурга послано было повеление министру-резиден­ту в Пекине освидетельствовать русские товары — на том основании, что ки­тайцы глупы, чего доброго, пожалуй, гнилое возьмут, но что из этого вышло — неизвестно.

Через несколько дней после отправки каравана в Китай у кяхтинских купцов случился неслыханный казус. В гостином дворе из пакгауза, в кото­ром хранилось в обеспечение пошлины золото и серебро, похищено того и другого на 28,000 р. Часовые не видали похитителей, замки на дверях пак­гауза были целы и печати на сундуках тоже. Дело это было, кажется, очень темное, потому что само общество всеми средствами старалось замять и по­тушить его...

Один из молодых купцов подал было объявление таможне, требуя расследования дела, но купцы так на него взъелись, что бедный не знал, куда и деваться. Даже сам энергетический градоначальник, и тот написал к купцам официальную бумагу, в которой, высказывая сожаление о постигшем их не­счастии, называл молодого купца образцом нравственной несостоятельности за то, что выдал своих. Все это дело было замя­то и кончилось, так сказать, семейным образом.

Из аксиденции, помнится, к одолжили некую сумму, да один из старшин, по доброте, вероятно, заплатил и остальные деньги из своего кошелька.

Хотя в отзыве о нравственной несостоятельности градоначальник высказался в ущерб самому себе, но, тем не менее, благодаря исключительно его энергии, с 1862 года русские водворились внутри Китая, хотя и в незначительной степени. Из прошедших трех лет свободной торговли в Китае еще | пока не видно никаких осязательных результатов. Гг. Иванов, Окулов и Токмаков открыли торговый дом внутри Китая. На последней московской выставке были у г. Иванова чаи, будто бы со своих арендуемых плантаций. Все это выходит очень красиво и заманчиво, но, зная хорошо средства их торго­вого дома,— грешный человек,— смею усомниться в некоторых известиях. Достоверно знаю только то, что преобладающие влияние внутри Китая находится в руках англичан, которые уже успели в Халькоу открыть до шес­тидесяти торговых домов.

Что же сталось с кяхтинской торговлей после разрешения свободной торговли, сбавки пошлины, перевода таможни в Иркутск и ввоза чаю через Европу?

На устройство пути внутри Китая и для развития там торговли назна­чен особый сбор с каждого ввозимого из Китая ящика чаю.

Как распоряжаются теперь этой суммой, достигает ли она своего прямо­го, должного назначения, или так же, как пресловутая «добровольная склад­ка». бесследно и бесконтрольно исчезает из общественной кассы, доставляя купцам только одно название падушных и хлебосольных? Да и собирается ли, теперь эта «добровольная»? Не опомнились ли господа доверители и стали требовать публикации отчетов?

На все эти вопросы пусть ответят те, которые поймут всю важность и необходимость подробного раскрытия торговых дел перед читающей пуб­ликой.