«Од­нажды ме­ня выз­вал мой на­чаль­ник А.Д. Ер­шов и пе­редал об­разцы для зак­лю­чения. Это ока­зались крис­таллы ура­нини­та… С по­луче­ни­ем об­разцов я ока­залась «в осо­бой пап­ке» и да­же ма­шинист­ке не мог­ла до­верить пе­чатать та­кой ма­тери­ал. …Че­рез сек­ретную часть я отп­ра­вила свое ру­копис­ное зак­лю­чение в ад­рес Бе­рии. Че­рез ка­кое-то вре­мя ме­ня опять выз­вал Ер­шов и ве­лел со­бирать­ся для по­езд­ки в «поч­то­вый ящик 81». Пер­вое же зна­комс­тво с ге­оло­ги­ей в штоль­не и в ес­тест­вен­ных об­на­жени­ях при­вело ме­ня к вы­воду, что мес­то­рож­де­ния здесь нет. Пред­ва­ритель­ные же ре­зуль­та­ты бы­ли ины­ми, и на­чалась ин­тенсив­ная под­го­тов­ка к экс­плу­ата­ции: стро­итель­ство аэрод­ро­ма, по­сел­ка, обо­гати­тель­ной фаб­ри­ки… Я оз­на­коми­ла на­чаль­ни­ка Ма­линовс­ко­го со сво­ими не­уте­шитель­ны­ми ре­зуль­та­тами, пос­ле че­го он пред­ло­жил выс­ту­пить мне с док­ла­дом. Из ге­оло­гов при­сутс­тво­вали Тим­ченко, ко­торый об­на­ружил ано­малию, и ге­олог из Ле­нинг­ра­да (фа­милию его я не пом­ню). Тим­ченко обоз­вал ме­ня вре­дитель­ни­цей, но ле­нинг­рад­ский кол­ле­га под­держал ме­ня… Зак­лю­чение под­пи­сали все трое и нап­ра­вили в ад­рес Бе­рии».

За дав­ностью лет Ан­на Те­ремец­кая за­памя­това­ла и ис­ка­зила фа­милии. На са­мом де­ле на­чаль­ни­ком Бор­ла­га был Маль­цев, а пер­во­отк­ры­вате­лем -- Ти­щен­ко. Но вы­вод был сде­лан од­нознач­ный: «…не подт­вер­ди­лось су­щест­во­вание ура­ново­го мес­то­рож­де­ния Мра­мор­ное, в луч­шем слу­чае это -- ру­доп­ро­яв­ле­ние в скар­нах с ма­ломощ­ной жил­кой не­боль­шой про­тяжен­ности». В вос­по­мина­ни­ях Те­ремец­кой есть и та­кая фра­за: «Мне не из­вест­на судь­ба мо­его зак­лю­чения».

ВОЛЬ­НЫЙ НЕ­ВОЛЬ­НИК

Глав­ный объект Бор­ла­га – руд­ник -- был рас­по­ложен в ка­мен­ном меш­ке. С трех сто­рон -- поч­ти от­весные ска­лы. С чет­вертой -- об­ры­вис­тый спуск. Выш­ки с ав­то­мат­чи­ками сто­яли толь­ко на вы­ходе из зо­ны. На гор­ных ра­ботах бы­ли за­дей­ство­ваны не ме­нее пя­тисот зак­лю­чен­ных и око­ло со­рока итэ­эров­цев.

Для воль­но­на­ем­но­го Ива­на Ку­дели Мра­мор­ное ущелье ста­ло пер­вым мес­том ра­боты пос­ле окон­ча­ния тех­ни­кума. Он то­же не знал, ку­да его отп­рав­ля­ют. И по­том нес­коль­ко де­сяти­летий не мог ни­кому расс­ка­зать, где был. На руд­ни­ке на­чинал ра­ботать опе­рато­ром, по­том стал мас­те­ром и за­кон­чил на­чаль­ни­ком участ­ка.

-- И мы, и зак­лю­чен­ные все вре­мя жи­ли в ог­ромных па­лат­ках. В бре­вен­ча­тых ба­раках рас­по­лага­лись толь­ко на­чаль­ство лаг­пунк­та и ох­ра­на, -- на­чал мед­ленно расс­ка­зывать Ку­деля, вы­жимая из се­бя сло­ва, слов­но пас­ту из за­сох­ше­го тю­бика. -- Мо­розы там бы­ли жес­то­кие, а че­рез ды­ры в на­шей бре­зен­то­вой кры­ше прос­матри­вались звез­ды… По­луча­ли мы при­лич­но -- по две ты­сячи руб­лей… Но вы­ходить из Мра­мор­но­го ущелья зап­ре­щалось. Нель­зя бы­ло под­хо­дить к ла­гер­ной зо­не. Хо­тя в са­мой штоль­не зак­лю­чен­ные ра­бота­ли без ох­ра­ны.

-- Вы с ни­ми об­ща­лись?

-- Ко­неч­но... В ос­новном там бы­ли по­лити­чес­кие с ог­ромны­ми сро­ками. Пом­ню мо­лодо­го пар­ня с мос­ковс­ко­го за­вода «Серп и мо­лот». Ему да­ли 25 лет за то, что он где-то не то ска­зал. Бы­ли быв­шие фрон­то­вики... Бы­ли вла­сов­цы. Но в при­выч­ном по­нима­нии уго­лов­ни­ков не бы­ло. И с боль­шинс­твом зак­лю­чен­ных у нас сло­жились от­личные от­но­шения. Вра­гами на­рода мы их не счи­тали. Пом­ню, как во вре­мя празд­но­вания Но­вого го­да два бри­гади­ра из зо­ны вор­ва­лись к нам в па­лат­ку и ли­хора­доч­но ста­ли хва­тать со сто­ла за­кус­ку и вод­ку. Сле­дом за ни­ми при­бежа­ла ох­ра­на. Мас­те­ра вста­ли на за­щиту бег­ле­цов. Но один из ох­ранни­ков дал из ППШа ав­то­мат­ную оче­редь воз­ле на­ших ног и сра­зу нас от­резвил…

-- Вы зна­ли, что до­быва­ли уран?

-- Нет. При­чем в вы­работ­ках не бы­ло ни­какой при­нуди­тель­ной вен­ти­ляции. Ра­бота­ли в ед­кой пы­ли. Поч­ти все де­лалось вруч­ную. Ус­ло­вия тя­желые. Ког­да на­чали не вы­пол­нять план, нас зас­тавля­ли ра­ботать сут­ка­ми. Три-че­тыре сме­ны под­ряд. Не вы­ходя из штоль­ни. Но спать же хо­чет­ся… Так мы, не со­об­ра­жая, что де­ла­ем, па­дали на эти ку­чи ру­ды и спа­ли пря­мо на них. Нам тог­да го­вори­ли, что до­быва­ем сви­нец… Все бы­ло за­сек­ре­чено. Я, нап­ри­мер, так ни ра­зу и не уви­дел, как отп­рав­ля­ли уран из ущелья… Но хо­рошо пом­ню, что бы­ло мно­го пус­той по­роды. Очень мно­го. Вско­ре, прак­ти­чес­ки все, что до­быва­ли, шло в от­вал.

ШИР­МА «ОСО­БОЙ ПАП­КИ»

В на­чале 1950 го­да в Бор­лаг при­летел зам­ми­нист­ра внут­ренних дел СССР Ва­силий Чер­ны­шев. Это был че­ловек Бе­рии, ра­ботав­ший с ним еще до вой­ны в ру­ководс­тве НКВД. За­тем возг­лав­лял ГУ­ЛАГ. Пос­ле по­выше­ния вы­пол­нял спец­по­руче­ния и от­ве­чал за ге­оло­гораз­ведку ура­на. Прав­да, его об­ра­зова­ние из­ме­рялось все­го лишь че­тырь­мя клас­са­ми ре­аль­но­го учи­лища, окон­ченны­ми экс­тер­ном.

Ге­нерал-пол­ковник Чер­ны­шев под­нялся со сви­той в штоль­ню. Пнул но­гой гра­нит­ную коч­ку и дал ко­ман­ду мас­те­ру Ку­деле: «Уб­рать не­мед­ленно!» А на сле­ду­ющий день на­чаль­ник Бор­ла­га под­полков­ник Маль­цев уже ра­ботал в те­лог­рей­ке на ниж­ней вы­работ­ке. Иван Ку­деля до сих пор пом­нит, как тот ук­рал у не­го ва­гонет­ку. Каж­дый бо­рол­ся за свою жизнь как мог. Че­рез ме­сяц Маль­цев пе­ревы­пол­нил план по про­ход­ке и сно­ва стал во гла­ве ла­геря. Но ура­на от это­го боль­ше не ста­ло. Не­от­ку­да ему бы­ло взять­ся. Хо­тя те­перь «го­нялись» за каж­дой его «про­жил­кой». При ра­боте в од­ном из та­ких вер­ти­каль­ных от­во­дов за­дох­нулся от скоп­ле­ния га­зов зак­лю­чен­ный.

Из Моск­вы прис­ла­ли ко­ман­ду вер­хо­лазов. Возг­лав­ля­ла ее од­на из луч­ших аль­пи­нис­ток стра­ны, член ап­па­рата ЦК ВЛКСМ Лю­бовь Па­харь­ко­ва. В ее за­дачи вхо­дило обес­пе­чение дос­ту­па «к тем­ным пят­нам» на скаль­ной стен­ке. На­де­ялись, что это -- ура­новая смол­ка. Но да­же, ког­да вер­хо­лазы на­веши­вали ве­рев­ки, в штоль­нях про­дол­жа­лись взры­вы, вы­зывав­шие кам­не­пады. В это вре­мя «в го­ре» вка­лыва­ли зак­лю­чен­ные на «ста­линс­ких вах­тах». За ежед­невное пе­ревы­пол­не­ние нор­мы им сни­жали срок на два дня, га­ран­ти­руя дос­рочное ос­во­бож­де­ние.

Вы­нуж­ден был стать аль­пи­нис­том и по­вышен­ный до на­чаль­ни­ка участ­ка Иван Ку­деля. Ему да­ли за­дание про­бить но­вую штоль­ню поч­ти на от­весной ска­ле. Ког­да зак­лю­чен­ные за­тащи­ли на ле­бед­ке комп­рес­сор под са­мый гре­бень — да­ли «от­бой». Руд­ник уже фак­ти­чес­ки ра­ботал вхо­лос­тую.

Про­дол­жить эту ис­то­рию не­ожи­дан­но по­мог за­сек­ре­чен­ный ра­нее ге­олог уран­щик, ла­уреат Ле­нинс­кой пре­мии Вла­димир Зен­ченко:

-- Ког­да за­нима­лись ура­ном в Крас­но­каменс­ке, Ки­рилл Пет­ро­вич Ля­щен­ко расс­ка­зал уди­витель­ный слу­чай из сво­ей жиз­ни… Он с кон­ца со­роко­вых ку­риро­вал от глав­ка Чарс­кий район. Креп­кий был му­жик. Ко­ренас­тый. Бро­ви лох­ма­тые… Так вот его од­нажды выз­вал к се­бе Бе­рия. И при ге­нера­лах спро­сил: «Как вы ду­ма­ете, мо­жет руд­ник Мра­мор­ный быть перс­пек­тивным?» Ля­щен­ко с хо­ду от­ве­тил:

-- Как ге­олог, мо­гу ска­зать, что пред­ва­ритель­ной раз­ведки там не бы­ло, но то, что уви­дели в прой­ден­ных штоль­нях, по­казы­ва­ет — на­ши ожи­дания не оп­равды­ва­ют­ся. Си­лы не­об­хо­димо пе­реб­ра­сывать на дру­гие участ­ки.

И тог­да ему Бе­рия за­яв­ля­ет: «Сей­час вы пой­де­те вон в ту ком­на­ту, и у вас бу­дет два ча­са вре­мени. По­том вы под­пи­шете то, что сей­час ска­зали. Хо­рошо еще раз по­думай­те…» Че­рез два ча­са, ми­нута в ми­нуту, его выз­ва­ли. Бе­рия спро­сил:

-- По­дума­ли?

-- По­думал… Зак­ры­вать нуж­но этот руд­ник.

Бе­рия по­дод­ви­нул ему лист бу­маги с от­пе­чатан­ным текс­том. Ля­щен­ко взял руч­ку и под­пи­сал. Во­цари­лась дли­тель­ная па­уза. Ля­щен­ко не вы­дер­жал и спро­сил: «Я сво­боден? Мо­гу ид­ти?» Бе­рия оце­нива­юще пос­мотрел на не­го и ска­зал: « Н-е-е-т… Вас сей­час от­ве­зут до­мой. Но вы ни­куда не долж­ны вы­ходить. Не­деля вам да­ет­ся на до­пол­ни­тель­ные раз­думья. Хо­рошо еще раз по­думай­те».

Че­рез не­делю за Ля­щен­ко при­еха­ли. В соп­ро­вож­де­нии двух че­ловек вновь при­вели в ка­бинет Бе­рии. Вдоль сте­ны сто­яли нес­коль­ко ге­нера­лов. Бе­рия встре­тил его сло­вами: «Вы не пе­реду­мали? Не от­ка­зыва­етесь от ва­шей под­пи­си?!» Ля­щен­ко ти­хим го­лосом ска­зал: «Лав­рентий Пав­ло­вич, я все хо­рошо об­ду­мал. От под­пи­си не от­ка­зыва­юсь…» Бе­рия мол­ча по­шел в глубь ка­бине­та. Отк­рыл сейф. И по­ка он что-то там ис­кал, все смот­ре­ли ему в спи­ну… Из сей­фа он дос­тал ор­ден Ле­нина. И, вру­чая его Ля­щен­ко, ска­зал: «За му­жест­во в ге­оло­гии! Все. Вот те­перь вы… сво-бод-ны».

Бо­рис Хо­мен­товс­кий, глав­ный ге­олог ура­ново­го ком­би­ната в Крас­но­каменс­ке, расс­ка­зал Зен­ченко, по­том иног­да пос­ме­ивал­ся над Ля­щен­ко: «Ты уж приз­най­ся, Ки­рилл Пет­ро­вич, что глав­ной наг­ра­дой для те­бя тог­да стал не ор­ден, а то, что те­бя не по­сади­ли…»

При­меча­тель­но, что ник­то не был на­казан. Ге­оло­гов, отк­рыв­ших не­сущест­во­вав­шее «мес­то­рож­де­ние», по­ощ­ри­ли ог­ромны­ми пре­ми­ями по 50 ты­сяч руб­лей. А прав­ди­вое зак­лю­чение Ан­ны Те­ремец­кой так и ос­та­лось без ог­ласки. Хо­тя это был вер­ный ди­аг­ноз ком­пе­тент­но­го спе­ци­алис­та, на ос­но­вании ко­торо­го мож­но бы­ло сох­ра­нить мил­ли­оны руб­лей и за­губ­ленные че­лове­чес­кие жиз­ни. Но Бе­рия знал, что ее мол­ча­ние на де­сяти­летия обес­пе­чено «осо­бой пап­кой» -- под­пиской о не­разг­ла­шении по выс­шей фор­ме сек­ретнос­ти.

И это был не еди­нич­ный слу­чай. Толь­ко в Си­бири еще ми­нимум три ура­новых руд­ни­ка ока­зались с ну­левым ре­зуль­та­том. Один -- в Яку­тии, и два -- в Крас­но­ярс­ком крае.

В де­каб­ре 1949 го­да на ос­но­вании пос­та­нов­ле­ния Сов­ми­на № 5745-2163 сс/оп «в це­лях не­мед­ленной ор­га­низа­ции про­мыш­ленной до­бычи свин­ца» на Тай­мы­ре был соз­дан сек­ретный ла­герь. И точ­но так же масш­таб­ные ра­боты на­чались без эле­мен­тарных по­ис­ко­вых и ге­оло­го-раз­ве­доч­ных ра­бот.

На дос­тавке гру­зов был за­дей­ство­ван поч­ти весь ле­доколь­ный флот и арк­ти­чес­кая ави­ация. Но ни­како­го ура­ново­го мес­то­рож­де­ния там не бы­ло. Че­рез пол­то­ра го­да все ра­боты в тунд­ре прек­ра­тили. Штоль­ни взор­ва­ли, весь про­дук­то­вый за­пас срав­ня­ли с зем­лей. И опять все ока­залось под гри­фом «Осо­бая пап­ка». Шир­ма сверх­сек­ретнос­ти ста­ла для Бе­рии удоб­ной фор­мой сок­ры­тия прес­тупле­ний и соз­да­ния об­ра­за вы­да­юще­гося и не­пог­ре­шимо­го ру­ково­дите­ля.

Толь­ко те­перь ста­ло из­вест­но, что еще в кон­це 1945 го­да ака­демик Петр Ка­пица в пись­ме Ста­лину про­сил ос­во­бодить его от учас­тия в ру­ково­дящем ор­га­не атом­но­го про­ек­та: «…то­вари­щи Бе­рия, Ма­лен­ков, Воз­не­сенс­кий ве­дут се­бя в Осо­бом Ко­мите­те как сверх­че­лове­ки. В осо­бен­ности, тов. Бе­рия... У тов. Бе­рия ос­новная сла­бость в том, что ди­рижер дол­жен не толь­ко ма­хать па­лоч­кой, но и по­нимать пар­ти­туру. С этим у Бе­рии сла­бо...»

Даль­ней­шая судь­ба Ка­пицы из­вест­на: его прось­бу «удов­летво­рили» в зна­читель­но боль­шей сте­пени, чем он про­сил. Бу­дуще­го ла­уреата Но­белевс­кой пре­мии ли­шили всех за­нима­емых долж­нос­тей и во­об­ще ос­та­вили не у дел. Ус­лужли­вость всег­да це­нилась властью боль­ше, чем по­рядоч­ность и про­фес­си­она­лизм.

ГЛАВ­НАЯ ТАЙ­НА

Лик­ви­диро­вать Бор­лаг на­чали по рас­по­ряже­нию № 211 МВД СССР в на­чале 1951 го­да. Ос­новную часть зак­лю­чен­ных вы­вез­ли от­сю­да на ура­новые объек­ты: руд­ни­ки под Ле­нина­бадом и в Че­лябинск-40. «Ос­во­бодив­шихся зак­лю­чен­ных в ко­личест­ве 752 че­лове­ка» на са­мом де­ле не ос­во­боди­ли, а отп­ра­вили в ла­герь стро­итель­ства № 16, на стан­цию Ки­той. Ту­да же дос­та­вили и тех, кто об­рел «во­лю» че­рез «ста­линс­кие вах­ты». Око­ло 700 че­ловек долж­ны бы­ли ос­тать­ся на мес­те для ис­поль­зо­вания «по осо­бому рас­по­ряже­нию». Их судь­ба не из­вест­на.

Это был пе­ри­од, ког­да в пол­ную си­лу зак­ру­тилось адс­кое ко­лесо ура­ново­го ГУ­ЛАГа. И за­лож­ни­ком ста­новил­ся каж­дый, кто в не­го по­падал.

Не ста­ли сво­бод­ны­ми и спец­пе­ресе­лен­цы (в ос­новном -- со­ветс­кие нем­цы), их по­вез­ли на но­вые строй­ки Си­бири и Сред­ней Азии. Воль­но­на­ем­ные итэ­эров­цы пос­ту­пили в рас­по­ряже­ние ура­новых ге­оло­гичес­ких экс­пе­диций. Иван Ку­деля до пен­сии ра­ботал в за­сек­ре­чен­ной Сос­новге­оло­гии. Лю­бовь Па­харь­ко­ва нав­сегда расс­та­лась с мос­ковс­кой про­пис­кой. Ее, как и дру­гих аль­пи­нис­тов, расп­ре­дели­ли по зак­ры­тым го­родам. Все они, по­мимо сво­ей во­ли, ока­зались под прис­таль­ным над­зо­ром сис­те­мы.

Ос­та­валась не­раск­ры­той толь­ко глав­ная тай­на -- вклад руд­ни­ка Мра­мор­ный в соз­да­ние пер­вых со­ветс­ких атом­ных бомб. Не­ожи­дан­но по­мог все тот же Зен­ченко. Не так дав­но он, вмес­те с дру­гими спе­ци­алис­та­ми, го­товил к из­да­нию «Ис­то­рию соз­да­ния сырьевой ба­зы ура­на СССР». И хо­тя один­надца­титом­ник так и ос­тался под гри­фом «Для слу­жеб­но­го поль­зо­вания», но ин­те­ресо­вав­шая циф­ра пе­рес­та­ла быть «не­разг­ла­ша­емой».

-- Там очень ма­ло до­были, -- ска­зал Зен­ченко. — Од­ну тон­ну двес­ти ки­лог­раммов чис­то­го ме­тал­ла.

По­луча­ет­ся, что это толь­ко од­на со­тая не­об­хо­димой заг­рузки ура­ново­го ре­ак­то­ра. На­вер­ное, и судь­ба Бор­ла­га -- то­же лишь од­на со­тая часть дра­мати­чес­кой ис­то­рии соз­да­ния атом­но­го щи­та Со­ветс­ко­го Со­юза.

Все­го лишь од­на со­тая. 

Читать дальше "Не все на Руси караси..."