Кяхта на гравюре 19 века.

То, что в XIX веке добыча золота являлась основной доходной статьей Сибири — известно многим. Но другая сверхприбыльная “отрасль” -- кяхтинская торговля – почти забытая страница истории. А ведь она дала толчок созданию Московского тракта, развитию пароходного сообщения, а также обустройству многочисленных промыслов.

Дополнительно к этому за счет извоза и прочих услуг, все крупные сибирские города, ежегодно получали на основе кяхтинской предприимчивости, до 4 миллионов рублей дохода. Деньги по тем временам громаднейшие. И все это благодаря тому, что через Сибирь проходил «Великий чайный путь». Уникальная, по своей протяженности, торговая дорога мирового уровня. Чайный Транссиб тех лет.

Но, то, чем мы должны были гордиться и навеки вписать в школьные учебники истории России -- мало кем сегодня вспоминается, даже, среди специалистов. Непростительное забвение.

В старинном гербе Кяхты сразу прописался китайский дракон.Никогда не забуду, как в Кяхте прямо на пороге местной гостиницы мне сразу задали вопрос, который был больше похож на диагноз: «Господи, что же вас в нашу дыру-то привело?!» Только эту «дыру» в позапрошлом веке горделиво величали «второй столицей» А здешний посад был самым богатым в России.

В слободе жили исключительно миллионеры. Два десятка усадеб богачей на одной улице. Местные модницы выписывали наряды «из Парижу». Лучшие мастера-иконописцы приезжали сюда из Италии. Самый престижный портной - из Петербурга. Даже самая способная ученица, по признанию скульптора Родена, была у него из Кяхты.

В этом маленьком сибирском городке на юге Бурятии делали на европейский манер деревянные тротуары. По вечерам зажигали фонари. К фешенебельной окраине было проложено настоящее шоссе. Современники писали, что смотрелась слобода так, «как будто только что все побелили и покрасили» Такое благоустройство было поразительным для того времени. Достаточно напомнить, что тогда даже уездные города по уши утопали в грязи.

Что же привело миллионеров в этот дикий край, куда других отправляли только на каторгу?

В 1727 году талантливейший дипломат Савва Рагузинский, после 58 переговорных встреч, подписал от имени России Талантливый дипломат Савва Рагузинскийдружественный трактат с Китаем. Случилось это как раз возле нынешней Кяхты. И именно здесь был «мир вечно утвержден, граница разведена». Мы первыми из европейских государств начали торговать с поднебесной империей. Причем ни одна другая страна не смогла заключить с китайцами подобного договора в последующие полтора столетия.

С помощью Саввы Рагузинского были открыты торговые ворота в Центральную Азию и Китай. Но это важнейшее историческое событие редко отображается даже в коротких строчках хронологий. Может, потому, что добились мы мира без войны, без человеческих жертв и без всяких других присущих «подвигов». Просто сумели договориться.

Какие страсти закипели в связи с открытием торговли с Китаем! Эмоциональность этой пружины человеческих отношений, замешанной на конкурентной борьбе, ни в чем не уступала, а то и была похлеще знаменитых гонок чайных клиперов или золотой лихорадки в Америке. В лучшие свои десятилетия Кяхта приносила казне по 8-9 процентов всех российских доходов.

Только не сразу все началось. Чудовищным тормозом поначалу стала государственная монополия на саму торговлю. Тридцать пять лет она шла ни шатко ни валко. Наши казенные караваны, отмерявшие тысячи верст, доторговывались иногда до того, что возвращались из Китая с нераспроданными мехами. Императрица Екатерина, не знавшая, как заткнуть дыры в бюджете, в конце концов махнула рукой на невыгодное предприятие и караваны отменила. Разрешив вести «всю торговлю частным людям», но… не пересекая границы.

В этой непростой ситуации выход из положения нашел Савва Рагузинский. Чтобы привлечь русских коммерсантов в далекий и безлюдный край, он распорядился: «Когда слобода, анбары, лавки и прочее построено будет, купцам отдать в наем по умеренной цене и в том государственный интерес умножить»

РУССКИЙ ЧАЙ

Караван с чаем

Иногда через призму истории полезно взглянуть на день сегодняшний.

Когда в Кяхте открыли новый международный государственный пропускной пункт с великолепным зданием таможни, казалось – вот оно продолжение давних традиций. Полпред президента России выразил свое восхищение, сказав, что и на западных рубежах такое редко увидишь. Только вот о гостинице, кафе, торговых местах и прочих подобных объектах государство не побеспокоилось. Поневоле вспомнишь Савву Рагузинского, который, прежде чем стать дипломатом, был великолепным предпринимателем, а дела делал так «чтобы за державу не было обидно»

Граница с Монголией в Кяхте проходит рядом с жилыми домами. Раньше ее ежегодно переходили на законном основании по 70 тысяч человек. А как достроили в 2002 году пропускной пункт — ни одного. Куда подевались? Да просто не предусмотрели проектировщики прохода для пешеходов... А для автомобилей сделали дорогу через границу в одну «нитку». Представьте: очередь с двух сторон, а дверь — одна. То есть государственный интерес здесь сразу стал не умножаться, а вычитаться.

Замглавы района Дмитрий Мункуев или «Дамбаевич», как называют его в Кяхте, возмущался тогда сильно: «Наш межграничный переход популярностью не пользуется. Полно ненужных административных барьеров. Все таможенные сборы забирает Москва. Нам достаются только проблемы. А между тем возрождать Кяхту мы можем только за счет приграничной торговли и туризма».

Примечательно, что все предыдущие узкие места, приводившие к образованию огромнейших очередей, были решены властью настолько «эффективно», что уже через три года после открытия пункта, тогдашний президент Бурятии Леонид Потапов заявил «о необходимости коренной его реконструкции». И новый президент республики Вячеслав Наговицын, спустя уже шесть лет, сказал опять о том же и подверг «резкой критике работу … пункта пропуска (МАПП) "Кяхта"» . И мой знакомый Дамбаевич, уже как депутат Народного Хурала, пытался решить все те же старые проблемы на самом высшем уровне.

Хотя пункт и стал работать круглосуточно, но кричащий итог всем усилиям чиновников подвела в нынешнем году популярная бурятская газета своим злободневным заголовком: «В КЯХТЕ ГОТОВЯТСЯ К БУНТУ "ЧЕЛНОКОВ" На минувшей неделе прошли учения российских и монгольских пограничников по локализации насильственного прорыва разбушевавшихся толп гражданского населения через границу».

 Тяжело местной власти. Проблемы в Кяхте, а рычаги правления -- в Москве. И, к сожалению, одно с другим плохо связано и не подкреплено конкретной ответственностью. И в этой связи напрашивается одно сравнение. Причем речь пойдет о другой местной власти, наделенной реальными полномочиями и возможностью пополнять свой бюджет за счет продуманных решений. Было и такое в ее истории.

В середине XIX века кяхтинский градоначальник Александр Деспот-Зенович тоже столкнулся с проблемой «пропускного пункта». И причину он нашел там, где сегодня никто не ищет -- в действиях самой государственной службы. Хорошенько разобравшись в делах таможни, Деспот-Зенович не только пресек лихие злоупотребления, но и с помощью принятых мер обеспечил настоящий порядок. Причем, он был не на словах, а на деле. Ежегодное дополнительное поступление средств в российскую казну составило около полутора миллионов рублей. И был у него в этом экономический интерес, потому что заштатному “городу в песчаных буераках” первым в России предоставили реальное право местного самоуправления. Город стал жить не на имперские подачки сверху, а на самостоятельно заработанные деньги.

Фото Олега Нехаева. Сибиряки пристрастились к чаю благодаря Кяхте.С каждого ящика чая купцы, по решению местного собрания, отчисляли на поддержку города и торговли по 40—60 копеек. Называлось это “аксиденцией”, которая в сумме достигала 110 тысяч рублей в год. Для сравнения: средний бюджет российского города в то время был в двадцать раз меньше.

Удивительная Кяхта! Именно с ее помощью чай стал нашим национальным напитком. Причем к сибирякам он попадал из свежего сбора, а ко всем остальным, даже к царскому двору -- из прошлогоднего. Потому что на доставку «в Расею» уходило около девяти месяцев.

В мире не было более протяженной торговой дороги, чем «Великий чайный путь».И именно Кяхта около века снабжала чаем всю Россию и — монопольно — Западную Европу. Причем у нас этот китайский чай называли кяхтинским, а за границей — русским.

Фото Олега Нехаева. В такие шары скатывали раньше чай.Он поставлялся всевозможных сортов и видов. Его везли россыпью, спрессованным в плитки-кирпичики и даже скатанным в шары. Такой “колобок” до сих пор хранится в местном музее. Его работники открыли заветный шкафчик и дали прикоснуться к истории. Запах от “колобка” чувствовался явственно, но с каким-то странным привкусом.

— Это — чай? -- с сомнением спросил я.

— Да, — сказали мне. — Но только запах... — главный экскурсовод Надежда Харабадзе приложила еще раз свой нос к «колобку» и, как опытный дегустатор, вдруг произнесла. — Только знаете — это запах… нашего музея.

— Сейчас, сейчас, подождите! — заволновалась директор Елена Тугульдурова, доставая изысканный сосудик. — Редко кому мы такое позволяем... Ну, а теперь вдыхайте...

И я вдохнул. Сквозь байховый аромат пахнуло еще и свежестью жасмина. Это был прекрасный жасминовый чай. Необычному «экспонату» к тому времени исполнилось более ста лет. Столько же, сколько и уникальному музею, созданному когда-то на средства купечества.

  

ОБ АВТОРЕ

Oleg Nekhaev footer Олег НЕХАЕВ. Победитель и призер более тридцати творческих конкурсов в сфере журналистики, кино, телевидения, фотографии и интернет-технологий. Дипломант премии имени А.Д. Сахарова "За журналистику как поступок". Обладатель Гран-При международного фотоконкурса «Canon». Призер Пресс-фото России. Победитель Всесибирского телефестиваля (фильм «Интервью с президентом России»). Создатель "Золотого сайта" России, признанного, одновременно, лучшим интернет-СМИ Сибири, а его редактор - лучшим сибирским интернет-автором. Победитель конкурса "Родная речь" -- лучший материал о русском языке и лучшая интернет-публикация. Победитель конкурса "Живое слово" , "За высшее профессиональное мастерство". Лауреат премий: за журналистские расследования имени Артема Боровика «Честь. Мужество. Мастерство», «Лучший журналист Сибири». Награжден почетным знаком «За вклад в развитие Отечества» Удостоен звания «Золотое перо России» и высшей награды Союза журналистов РФ "Честь. Достоинство. Профессионализм"