Воочию я с ним не знаком. Но, когда на моих встречах-выступлениях об Астафьеве, подходят к тебе один раз. Другой. И спрашивают: а вы читали, что о вас написал Евгений Шаленкин? Невольно начинаешь искать им написанное. И после недавней встречи, вновь подошли и спросили об этом же. И это уже в пятый или шестой раз. А это значит, что он сумел что-то выразить такое, что запомнилось, что затронуло и душу, и сердце других. Процитирую, что он написал на своей страничке, несколько месяцев назад:
"Помните, в то утро Валентин Яковлевич (Курбатов. — О.Н.) простонал: "Первые часы... Скоро рассветет, утром надо будет учиться жить без него." Без Астафьева. Уже день. Уже много лет. И все учимся. Да все никак. Олег Нехаев пишет именно об этом. Смотрит на нынешнюю жизнь глазами ВП. Смотрит на прошлое сквозь его Достоинство, через его книги , через его Духовное Возвышение. И что мы видим? Задыхание. Как написал Самойлов: Нету их. И все разрешено.
Даже взялись устраивать переоценку того, на что он потратил жизнь - творчества и осмысления самой страшной войны. А эта тема в каждом его произведении. С войны, как он говорил, вернуться нельзя.
Новоявленные и мхом поросшие мыслители не могут понять Талант ВП. Талант, который поднялся на необжитые высоты. Забвение откровенно и все смелее репетирует свои хищные когти... (ВК). Куда уж им, смотрящим только себе под ноги, понять выведенное судьбой: "Люди не имеют права заниматься таким…"
"Друзей" в ВК у Шаленкина меньше трёхсот. А пишет он вдумчиво, пронзительно. Мне нравится. Вот, выписал из того, что попалось сходу на глаза:
"Пьеса закончилась раньше спектакля. Есть такая фраза у театралов. Представьте себе человека, у которого жизнь закончилась. А он живет".
"Старухи – это молодость. Спустя жизнь.
Всмотритесь".
"Люди похожи счастьем. Когда смотрят на небо в звездах. В людях отражается мир как в чистой воде. Люди напитываются этим миром. Миром тишины, глубины, бесконечности. Становятся звездочками, мерцанием, свечением. Красотой становятся. Первоначальными людьми.
Люди похожи.
Когда тянутся к счастью взглянуть на мир".
Взгляните ещё раз на фотоснимок, приведённый вначале. На нём, как раз и изображён автор приведённых выше высказываний Евгений Дмитриевич Шаленкин, который по-пушкински считает, что в прозе должна быть мысль, мысль, и ещё раз мысль:
"Стою я с колючими цветками и улыбаюсь отчаянью безнадежной любви. Своей земле. Своему роду улыбаюсь. Своей родине, где родился и не пригодился.
Полынная горечь пустоты наполняет мои глаза счастливыми слезами. И душу омывает память желания жить под этим любимым небом. Где растет моя синеголовая колючка".
