1983 год, журнал «Новый мир» № 5.
Москва еще в сыром и хмуром октябрьском дне, а в Тюмени ясное зимнее утро. За окном, на белом снегу, стоит длинный автобус, опоясанный красной полосой с крупными буквами — Миннефтегазстрой. Мой интерес.
За углом гостиницы, с борта крытого грузовика, продают арбузы.Между осенней Москвой и зимней Тюменью — полторы тысячи километров вечернего перелета над зачерненными облаками, под непотухающей полоской зари.
Тюмень.
Там у нас развернуто несколько десятков трестов, много главков и управлений,— Это в Москве еще говорит мне Анатолий Павлович Весельев, заместитель министра.
Почти целое государство?!
Если учесть, что на Тюменщине стоит Уренгой с его газовым месторождением, то и государства такого не найдешь на нашей планете.
Заместитель министра подошел к стене, отворил деревянные створки, и я увидел в уютной нише карту Родины. Сразу же бросился в глаза этот Уренгой. Из него стремительно вылетал пучок стрел, в европейской части он раздваивался, обтекая Москву с севера и юга. Стремительный пучок простреливал всю кровеносную систему Европейской России со всеми ее промышленными центрами.
Если Родину представить как живой организм, то эта сложная и густая сеть газопроводов и в самом деле видится как кровеносная система гигантского организма.
Я и не подозревал, что ходил и ездил на поездах и автомобилях по этим трубам, они давно уже разносили по городам и весям России свое тепло.
Ставропольский газ, среднеазиатский,— Анатолий Павлович держал свою указку на этой сетке подземных жил,—уже выгорает, вся система начинает сейчас заполняться уренгойским газом.
Такой маленький Уренгой и такая огромная Россия. Да, карта стоит того, чтобы на нее посмотреть. Впечатляет.
Анатолий Павлович закрыл створки, а в голове еще долго стояла она, живая, пульсирующая. Продолжала жить и пульсировать там, за створками. Но одна жила, одна стрела, одна артерия дольше всех не уходила, держалась в голове. Она была как бы становая, главная, летела из Уренгоя через всю страну, на запад, к западной границе, к Ужгороду.
А там? А дальше?
Дальше через Чехословакию к границе западных государств, и там начнут разбирать ее по домам Франция, ФРГ, Италия, Австрия, то есть Западная Европа.
И все это из одного нашего Уренгоя?
Да, все оттуда. Теперь представляете, что такое сегодня Уренгой?
Начинаю догадываться...
...В Тюмени хорошо. Тут есть проспект Республики. Как хорошо и молодо это звучит. Потому что город и сам молодой. Идешь по этой «республике», то и дело задираешь голову на высоченные, министерского вида дома. Вот они, эти тресты и управления. Ведь здесь столица уренгойского газа.
Кто-то же должен координировать работу всех этих трестов и управлений. И вот создано такое Главное производственное распорядительное управление. Вхожу в одно из высотных зданий проспекта Республики, поднимаюсь на лифте.
