Кяхта Воскресенская церковь 1838 год

Чрезвычайный посланник, граф Савва Владиславич Рагузинский, окон­чив в 1728 году переговоры с Пекином, определив главный пункт торговли между Россиею и Китаем при речке Кяхте, и заложив тут крепостцу, пре­жде всего озаботился из своей походной Церкви устроить здесь Храм для новых насельников пограничного места.

Он просил Первосвятителя Иркут­ского Иннокентия Кульчицкого освятить этот храм во имя Пресвятыя Тро­ицы и святаго Саввы Сербского, с тем, чтоб сей Троицкосавский Храм приписать к Посольскому монастырю и отсюда присылать в Кяхтинскую Крепостцу священнослужителей для отправления службы Божией, а на содержание церкви иметь ввиду, установленный им Владиславичем денеж­ный сбор с проезжавших чрез таможенную заставу, торговых и не торго­вых людей. Святый Иннокентий благословил освятить Церковь по желанию графа, и для служения в ней посылать из Посольского монастыря иеро­монаха.[1] Владиславич после этого выехал в Россию. Святитель в 1731 году скончался. А учреждение по завету их оставалось со стороны духовенства неизменным. Но не то было с другой стороны. Деньги в пользу Храма Тро- ицкосавского на заставе неупустительно собирались, а до храма не дохо­дили. И Монастырь Посольский не мог не тяготиться содержанием отдан­ной на его безвозмездную опеку пограничной церкви.

Между тем купецкие люди разных городов, поселившиеся для торгов­ли в Кяхтинском форпосте (в нынешней торговой слободе), примыкающем в торговой слободе Китайской, как только прибыл на епархию Иннокентий Нерунович, жаловались ему на неудобство устроения Саввою Владислави­чем церкви в Троицкой крепостцы, от которой Кяхтинский форпост, где живут они, в четырех верстах, потому де не только затруднительно для нас торгующего на Кяхте купечества посещать Троицкосавскую церковь для слушания Божественной литургии, да и не безопасно, в случаях экстренных треб, находиться от священника в четырехверстном отдалении. А заявив сие, кяхтинское купечество просило или церковь из Троицкой крепостцы перенести в форпост и разрешить им пристроить к ней придел во имя Успе­ния Божией Матери, или дать благословение на построение в форпосте но­вой церкви. Строение и содержание церкви, равно содержание причта, ку­печество принимало на себя.

Преосвященный, в Октябре 1733 года прибывший на епархию, и в на­чале следующего года посетивший Забайкалье, доезжал только до Селенгинска, но ни в Троицкой крепостце, ни в Кяхте не был, потому и не мог решить просьбы купечества заочно. Однакож, чтоб дать делу движение, нред- писал 24 Июля 1834 года привезенному с собою из Москвы иеродиакону Ософилу ехать в Кяхтинский форпост, осмотреть в Троицкой крепостце церковь; на приличном ли месте построена, на сколько от большаго жилья отстоит, бывает ли какой приход в казну, не бывает ли в церковных тре­бах и в служении Божественного пения за дальностию препятствий; что на священника и прочив потребы церковные из Посольского монастыря ижди­вения выходит; и приход с расходом бывает ли сходен или с накладом? И аще пожелают переносить, то осмотреть место, может ли быть угодно к пребыванию церкви и каким оное перенесение будет чиниться коштом.

Иеродиакон по своем возвращении подтвердил относительно местности то же, о чем извещало и купечество. А строитель Посольского моностыря монах Манассия представил следующий учет безвозвратных на погранич­ную Троицкосавскую церковь издержек; «для ведения приходов и расхо­дов по этой церкви определяются с 1728 года и по настоящий церковные старосты из вкладчиков Посольского монастыря. Из отчетов их видно, что от Посольского монастыря отпускается в Троицкосавскую церковь ежегод­но воска по 20 фунтов, светилен по 3 фунта, вина церковного полведра, муки на просфоры 5 пудов; да от того же монастыря командируемый причт получает от него каждогодно на свое содержание, именно, священник шу­бу, рясу суконную сермяжную, холста на рубахи 24 аршина, двои чарки и двои суконные чулки, и рукавицы лосинныя с варегами; дьячек и староста, каждый по шубе и по зипуну сермяжного сукна, и на рубахи холст, и обувь, и рукавицы в том же размере как и священник; при том всем им отпускается в год по 100 пудов ржаной муки, по 3 пуда яшных круп, по 4 пуда толокна, 221 /2 пуда гороху, столько же конопляного семени, по две бочки рыбы омулей, по 3 пуда сиговой юколы, по 15 пудов свинаго и го­вяжьего мяса, по 4 пуда коровьего масла, и по пуду жиру говяжьего и омулевого; и все эти припасы отвозятся в Кяхту на монастырских лоша­дях монастырскими работниками, издерживающими взад и вперед на корм лошадям и себе на квас рублей по десяти; все же вообще расходы по троицкосавской Церкви бывают очень велики и чувствительны для обители, а в приходе по той Церкви бывает в год только рублей четырнадцать, и пошлинных с мостовых за проход телег денег нисколько не получается, и куда оне употребляются неизвестно». В заключении учета Манассия просил Преосвященного Троицскосавскую Церковь от Посольского монастыря от­писать, оставив при ней из утвари то, что было принято из Посольской кан­целярии, а что за тем окажется не вошедшее в приемный реэстр, то воз­вратить в Посольский монастырь.

ОБ АВТОРЕ

Oleg Nekhaev footer Олег НЕХАЕВ. Победитель и призер более тридцати творческих конкурсов в сфере журналистики, кино, телевидения, фотографии и интернет-технологий. Дипломант премии имени А.Д. Сахарова "За журналистику как поступок". Обладатель Гран-При международного фотоконкурса «Canon». Призер Пресс-фото России. Победитель Всесибирского телефестиваля (фильм «Интервью с президентом России»). Создатель "Золотого сайта" России, признанного, одновременно, лучшим интернет-СМИ Сибири, а его редактор - лучшим сибирским интернет-автором. Победитель конкурса "Родная речь" -- лучший материал о русском языке и лучшая интернет-публикация. Победитель конкурса "Живое слово" , "За высшее профессиональное мастерство". Лауреат премий: за журналистские расследования имени Артема Боровика «Честь. Мужество. Мастерство», «Лучший журналист Сибири». Награжден почетным знаком «За вклад в развитие Отечества» Удостоен звания «Золотое перо России» и высшей награды Союза журналистов РФ "Честь. Достоинство. Профессионализм"