![]()
![]()
О находках мамонтов в 19-ом веке сведения очень скудные. По очень простой причине: редкие путешественники и предприниматели добирались тогда до северных окраин Сибири. Тем интереснее обнаруженный мной в архиве один интересный документ. Как ни странно, но видимо этот текст в таком расширенном объёме будет опубликован в интернете впервые. Примечательно, что написан он очень хорошим, образным языком…
Подробнее: МАМОНТ. И ПОКАЗАЛОСЬ ЧЁРНОЕ, СТРАШНОЕ, ИСПОЛИНСКОЕ

Больше, наверное, нигде в мире нет такого удивительного грибного места, как на наших Командорских островах в Тихом океане. Мы же как привыкли? Сами названия многих грибов объясняют под какими деревьями они растут. Например, подосиновики появляются под осиной, но тут же добавляется, что могут ещё расти и под некоторыми другими лиственными — тополем, буком, дубом. А вот, это я уже цитирую: "Подберёзовики растут исключительно под берёзами". Так вот на Командорских островах никаких таких деревьев нет. Хорошо, если в какой-нибудь ложбинке вам повстречается какая-нибудь худосочная древовидная одинокая тоненькая ветвистость. Не более.
Текст опубликован в недавно вышедшей книге "Рождён на Донбассе — прославлен в Сибири"
В 2006 году меня удостоили престижной премии Союза журналистов РФ "Золотое перо России" и один из корреспондентов солидной московской газеты попросил рассказать о важнейших моментах моего профессионального становления. То, что я рассказал, он потом из текста с лёгкостью выбросил, удивлённо пояснив: "Убрал, потому что это не имеет никакого отношения к журналистике". А для меня это имело важнейшее значение. И не только к журналистике. А ещё и вообще — к настоящей жизни.
Та давняя история была похожа на какую-то фантасмогорию…
Лев Толстой прочитал в Ясной Поляне «Выбранные места из переписки с друзьями». Этот сборник Гоголь считал своей «единственно дельной книгой». А как же отреагировал на неё Толстой? В сентябре 1857 года он негодующе записал в дневнике: «Читал полученные письма Гоголя. Он просто был дрянь человек. Ужасная дрянь». А спустя тридцать лет его вновь заинтересовала эта же самая книга, и он поспешил сообщить в письме своему биографу: «Какая удивительная вещь! За 40 лет сказано, и прекрасно сказано, то, чем должна быть литература. Пошлые люди не поняли и 40 лет лежит под спудом наш Паскаль». Так мировой классик, по забывчивости, и себя к прежним «пошлым людям» приписал, и вердикт вынес: Гоголю не страшно время. Только знаменитый выходец из Малороссии не дожил до этого времени.
Страница 6 из 24