![]()
![]()
Читатели "Учительской газеты" эту статью прочитают значительно позднее, а на Сибирике -- уже сейчас.
Писатель Виктор Астафьев был признан классиком ещё при жизни. Когда-то литературный талант нерадивого ученика Вити, трижды остававшегося на второй год в пятом классе, впервые рассмотрел его учитель Игнатий Рождественский. Та похвала за школьное сочинение вызвала у мальчишки желание учиться. А само сочинение стало прообразом будущего известного рассказа «Васюткино озеро». С этого и началось становление знаменитого литератора. О некоторых важных моментах его жизни рассказывает автор новой книги в серии ЖЗЛ «Астафьев. Праведник из Овсянки» Олег Нехаев, лично общавшийся с писателем.
Из моих ответов для газеты Канские ведомости.
Какой у вас девиз или принцип по-жизни?
— Любить жить.
Вы бы предпочли провести весь день в ботаническом саду или в художественном музее?
— В ботаническом саду. Об этом почти никто не знает, но я длительное время увлекался съёмкой дикой природы. Забирался в глухоманные места и снимал разных животных и растения. Сделал сложнейшие радиоуправляемые камеры для подводной съёмки на Байкале. И при первой же попытке сфотографировать на глубине нерп, они решили поиграть с аппаратурой, и утащили её на дно. Но удачный снимок природы я всё равно один сделал. В другом месте.

Это интервью со мной было опубликовано в двух изданиях в 2004 году. Один из читателей Сибирики прислал письмо, в котором спрашивает меня: как бы я отвечал на подобные вопросы сегодня? Отвечаю: принципиально ничего не изменилось. И открою маленькую тайну. Тогда этот материал готовился корреспондентом одного известного московского либерального издания. Но в итоге это СМИ публиковать его отказалось. Вышло оно в других газетах за авторством Светланы Петровой. Ниже воспроизвожу этот материал, который был напечатан два десятилетия назад.
Опаздывающая из-за снежной непогоды электричка, отъезжая от станции Щербинка, стала нехотя набирать ход. Затем заунывно запела своё привычное: у-у-у… И вскоре с обыденным постоянством принялась отсчитывать рельсовые стыки, ведущие в Москву: стык-стык, стык-стык, стык-стык…
Вагон был заполнен только наполовину. Почти сразу при входе сидела девушка с раскрытой книжкой, в простеньком синеньком пальтишке. Наискосок от неё — моложавые мужчина и женщина в дорогих пуховиках. Дальше ещё две женщины. Одна — с эмалированным бидончиком из давних советских времён.
Страница 8 из 25