![]()
![]()
Когда-то этот инцидент взбудоражил страну
Подлецов русских он ненавидел даже больше и в большем количестве, чем подлецов любых других национальностей. Я о писателе Викторе Астафьеве. О знаменитом писателе, ставшим классиком при жизни. И при жизни обвинённом в одном грехе. Причём, в первую очередь с этим постарались на западе. Несколько книг вышло, где, среди "деревенщиков", ему отводилась в этом главенствующая роль среди "русской кагорты". "Нью-Йорк таймс", который редко когда уделял внимание "чужим" литераторам, опубликовал после его кончины, большой некролог, отметив его как значимую литературную величину, и не забыв назвать его... "отвратительным антисемитом". Наши "добожелатели" тоже в этом постарались. Так, где правда, если другие называли его "совестью" и "праведником из Овсянки"? Причём, так никто до сих пор, за прошедшие четыре десятилетия, не сделал исследования той давней скандальной ситуации. Никто. А она, на основе новых документов, предстаёт в совершенно ином восприятии. Тем более, что автор этой публикации лично говорил о произошедшем с Виктором Астафьевым...
По информации Роскосмоса (ведомство ЦНИИмаш) советский космический спускаемый аппарат Венера (регистрационное наименование — Космос-482) вошёл сегодня 10 мая в плотные слои атмосферы Земли в 9.24 по московскому времени на расстоянии 560 километров к западу от острова Средний Андаман и упал в океан западнее Джакарты. День назад у меня прогнозировалось падение в Индийском океане чуть-чуть дальше — возле Австралии.
Что нужно отметить примечательного?
Воочию я с ним не знаком. Но, когда на моих встречах-выступлениях об Астафьеве, подходят к тебе один раз. Другой. И спрашивают: а вы читали, что о вас написал Евгений Шаленкин? Невольно начинаешь искать им написанное. И после недавней встречи, вновь подошли и спросили об этом же. И это уже в пятый или шестой раз. А это значит, что он сумел что-то выразить такое, что запомнилось, что затронуло и душу, и сердце других. Процитирую, что он написал на своей страничке, несколько месяцев назад:
Жена знаменитого писателя Виктора Астафьева — Мария Семёновна — была маленькой, внешне неяркой, но удивительной женщиной и сильной личностью. Все наши длинные разговоры с ней происходили, когда уже Виктора Петровича не стало. И к ней уже почти никто из прежних многочисленных ходоков не заходил. И о чём бы мы с ней не говорили, за исключение одного момента, все направляющие всегда сходились на Астафьеве. На муже, на отце её детей и деде, на писателе. И всё это держалась на её любви. Это и был её главный талант — уметь любить. И, когда кто-то сказал, что без неё не было бы и половины Астафьева, я почти с этим согласился… И этот рассказ задумывался о ней, а всё равно получился, в первую очередь, о том, кому она посвятила свою жизнь.
Страница 9 из 24