— Вон он, оттуда приходил! — рассказывает мне про косолапого старовер-отшельник, который к этому времени уже двадцать лет жил один в сибирской глухомани на сибирской реке Большой Бирюсе.

Всю осень Пётр Харин заготавливал на зиму рыбу. Солил её в бочке. А бочка была погружена в воду речушки Хаинда с холодной водой.

Днём в Чивыркуйском заливе Байкала с дочерью мы поймали две больших щуки. Одну запекли на костре. Другую запрятали под болотистой кочкой с ледяной водой. В этом же болотце хранили сало наши недалёкие соседи, жившие в большой палатке. Узнали мы об их пропаже не сразу. Сначала они косо посматривали на нас. Потом спросили прямо: "Мы сало их, случайно, не брали?! Очень уж большой кусок там лежал."

В Тихом океане мы плыли на боте за икрой и красной рыбой, вдоль побережья одного из Командорских островов.

— Кит… Кит!!! – закричал мне с кормы местный абориген Лёха. – Скорее идите снимать.

И слева по борту я увидел кита. Впервые в жизни. Фотографировал я тогда плёночным фотоаппаратом. И в камере оставался последний кадр. Спросил у Лёхи:

— Ближе подплывёт?

— Нет! — уверенно заявил знаток океана.

Больше, наверное, нигде в мире нет такого удивительного грибного места, как на наших Командорских островах в Тихом океане. Мы же как привыкли? Сами названия многих грибов объясняют под какими деревьями они растут. Например, подосиновики появляются под осиной, но тут же добавляется, что могут ещё расти и под некоторыми другими лиственными — тополем, буком, дубом. А вот, это я уже цитирую: "Подберёзовики растут исключительно под берёзами". Так вот на Командорских островах никаких таких деревьев нет. Хорошо, если в какой-нибудь ложбинке вам повстречается какая-нибудь худосочная древовидная одинокая тоненькая ветвистость. Не более.