Хлеб – валюта валют

khleb

 

Сельскохозяйственный экспорт обладает чудодейственным свойством. Природные ре­сурсы невосполнимы. И лишь один ресурс — сельскохозяйственная продукция — спосо­бен не только восстанавливаться, но при пра­вильной постановке дела и улучшать усло­вия своего воспроизводства, то есть землю. Вот почему страны, располагающие благо­приятными возможностями для развития сель­ского хозяйства, — а СССР именно такая стра­на, — делают сейчас особую ставку на разви­тие этой отрасли. Они заботятся не только о том, как удовлетворить внутренний спрос, но и о том, как включиться в систему меж­дународного разделения труда. За хлеб, лен, картошку можно получить уникальные стан­ки, оборудование, технологии... Хлеб стал очень дорог, он становится валютой валют. Вот почему в ряде стран уже всерьез разра­батывают стратегию развития под девизом «Наша нефть — это сельхозпродукты».

 

Общеэкономическую роль сельского хозяй­ства трудно переоценить, размышляя о том, как ускорить темпы роста национального до­хода, который определяет уровень жизни в стране. Несмотря на все успехи, производи­тельность труда в этой отрасли еще силь­но, порой в несколько раз, отстает от показа­телей многих других важных отраслей на­родного хозяйства. Достаточно сказать, что в сельскохозяйственном производстве у нас занято (без учета сельского труда горожан) еще слишком много людей — около 21 про­цента всего активного населения, тогда как в экономически развитых капиталистиче­ских странах — не более 10 процентов, а в ряде стран 3—4 процента.

 

Значит, чтобы повысить обществен­ную производительность труда, надо в пер­вую очередь повысить производительность труда сельского. А сделать это теперь гораз­до труднее, чем прежде. Когда-то был такой резерв, как аграрное перенаселение, и избы­ток рабочих рук восполнял примитивную технологию. Сейчас уход из деревни каждо­го работника — удар по сельской экономике, если только этот уход не компенсируется механизацией или соответствующим увели­чением объемов производства за счет повы­шения урожайности полей, продуктивности скота. А это само собой не делается. Тут нужны приложение капиталов, мастерства земледельцев и животноводов, таланты уче­ных, гибкая организация труда. Вот тогда за счет сельского хозяйства можно значительно ускорить темпы роста всего национального дохода. Именно такая ориентация нашей аг­рарной политики, такое нетрадиционное, принципиально новое отношение к сельскому хозяйству обещает большую отдачу. Во вся­ком случае, гораздо большую, чем на любом другом участке экономики.

 

Вспоминаю длинные очереди за «мануфак­турой», за такими диковинками, как велоси­пед, патефон, а потом магнитофон, телевизор (к сведению молодых читателей: магнитофон и телевизор тоже были диковинками), в пред­военные и послевоенные годы. Сейчас все иначе. Прилавки ломятся от промышленных товаров, но покупатель частенько уходит от них с пустыми руками. А ведь затоварива­ние снижает оборачиваемость средств, ведет к большим потерям. Законно поставить во­прос: а при чем тут сельское хозяйство? Ока­зывается, очень даже при чем!

 

Далеко не все товары залеживаются пото­му, что они не такого качества, как хотелось бы покупателю, даже самому требовательно­му. Просто у него не всегда есть деньги для того, чтобы купить вот этот велосипед, кос­тюм, проигрыватель. Не накопил он на эти вещи потому, что уж очень много уходит на питание. Но сейчас, когда в стране столько заводов и фабрик выпускает промышленные потребительские товары, структура семейно­го бюджета весьма ощутимо препятствует развитию промышленности, которую мы от­носим к группе «Б».

 

Уверен, что мы обязательно придем к та­кому положению, к такому семейному бюд­жету, к такому соотношению розничных цен, когда на питание будем тратить всего 15—20 процентов своих денег, хотя продукты бу­дут стоить дороже, чем сейчас, а вот про­мышленные товары — значительно дешевле. С одной стороны, это заставит нас бережно относиться к продуктам, а с другой — наша семья будет представлять собою неизмери­мо более вместительный рынок сбыта для промышленности, тем самым стимулируя ее развитие. Но для того чтобы достигнуть та­кого положения, нужно изменить, улучшить статус сельского хозяйства среди других от­раслей экономики, повысить его рентабель­ность, полнее удовлетворять заявки села на технику, оборудование, материалы.

 

Интенсивное развитие предполагает все­мерную экономию ресурсов: энергии, сырья, почвенного плодородия. Лирические разго­воры о бескрайности наших просторов свиде­тельствуют лишь о живучести старых, «экс­тенсивных» представлений. Целинных земель у нас практически уже не осталось, а простор потому и называется простором, что земля в резерве рядышком лежит, никем, ничем не занятая. Наш земельный клин слишком быстро сокращается. Только за три минув­шие пятилетки из оборота изъято, как сооб­щает «Правда», свыше пяти миллионов гек­таров земли. Если учесть, что по европейским нормам при нынешней агротехнике 0,17 гек­тара достаточно, чтобы прокормить одного человека, то выходит, что мы недополучаем ежегодно с потерянных этих земель столько продуктов, сколько необходимо, чтобы про­кормить 3 миллиона людей.

 

Но и та земля, которая «работает» на чело­века, требует другого отношения, серьезного лечения, новой агротехники. Ветровая и вод­ная эрозия, выдувание и смывание почвы — это месть природы за безграмотную обработ­ку земли. Ученые рассчитали, что для воссоз­дания 20 сантиметров гумуса нужно не менее 600 лет! Об этом следует задуматься. Если мно­гие природные ресурсы в конце концов можно будет чем-то заменить — например, вместо нефти и газа использовать энергию ветра, солнца, приливов, то землю, почву заменить нельзя ничем.

 

Следовательно, необходимость решать про­довольственную проблему диктуется не толь­ко тем, что мы хотим обогатить наш стол. Развитие агропромышленного комплекса зна­чительно ускорит рост национального дохо­да, укрепит всю экономику страны.

 

Производить много продуктов — это еще не значит много потреблять их. В свое время и в семье, где я рос, и у соседей лучшие про­дукты с участка шли на продажу не потому, что они были лишними. Но наши доходы бы­ли слишком скромны, чтобы мы могли себе позволить выпивать все молоко, есть все произведенное в своем хозяйстве. По мере роста доходов такие продукты стали доступ­нее для всех.

 

Этой же логике следует и государство, об­щество. Лишь увеличивая наш националь­ный доход в расчете на душу населения, мы открываем для себя возможности питаться разнообразнее, качественнее. А рост нацио­нального дохода во многом зависит от тем­пов развития продовольственного комплекса. Вот почему мы говорим еще о большой не­сельскохозяйственной роли сельского хозяй­ства.

 

Продовольственная программа ставит в высшей степени конкретные задачи. Урожаи зерновых, например, за десятилетие должны увеличиться на 6—7 центнеров и достичь 21—22 центнеров с гектара. Вспомним: за все годы Советской власти урожаи поднялись на 8,4 центнера, причем за последние шесть пятилеток как раз на 6 центнеров. Теперь же дело должно пойти в шесть раз быстрее.

 

Это нелегко, но вполне возможно.

 

Возможно, в первую очередь с технологи­ческой точки зрения. Об этом убедительно свидетельствует опыт лучших хозяйств. Их показатели вдвое и более превосходят сред­ний уровень, приближаясь к мировым стан­дартам. Сошлюсь на колхоз имени Крупской Нижнегорского района Крымской области. На площади 2170 гектаров в годы седьмой пятилетки он получал по 18,4 центнера зер­новых с гектара, в восьмой — по 33,8, в девя­той— по 42,2, в десятой — по 53,6. В 1982 году — свыше 55 центнеров. Такие показате­ли вызывают оптимизм, потому что они не случайный результат особо благоприятных погодных условий, а следствие применения отработанных технологий, способных уже сейчас обеспечивать на огромных террито­риях высокие и устойчивые урожаи. Дело, следовательно, в том, чтобы передовую тех­нологию производства сельскохозяйственных продуктов сделать всеобщим достоянием. А это уже зависит от экономического механиз­ма, от общественных условий производства, от дисциплины в самом широком смысле слова.

 

Вот почему в ходе реализации Продоволь­ственной программы все больше внимания обращается на дальнейшее совершенствова­ние планирования, цен, на регулирование вза­имоотношений между всеми партнерами, входящими в продовольственный комплекс страны, ибо только системный подход к про­блемам развития села способен обеспечить успех тому немалому труду, который выпол­няют люди разных профессий на полях и фермах.

Геннадий Лисичкин, 1983 год.



 

 otobrano dly vas

 

 

ОБ АВТОРЕ

Oleg Nekhaev footer Олег НЕХАЕВ. Победитель и призер более тридцати творческих конкурсов в сфере журналистики, кино, телевидения, фотографии и интернет-технологий. Дипломант премии имени А.Д. Сахарова "За журналистику как поступок". Обладатель Гран-При международного фотоконкурса «Canon». Призер Пресс-фото России. Победитель Всесибирского телефестиваля (фильм «Интервью с президентом России»). Создатель "Золотого сайта" России, признанного, одновременно, лучшим интернет-СМИ Сибири, а его редактор - лучшим интернет-автором. Победитель конкурса "Родная речь" -- лучший материал о русском языке. Победитель конкурса "Живое слово" , "За высшее профессиональное мастерство". Лауреат премий: за журналистские расследования «Честь. Мужество. Мастерство», «Лучший журналист Сибири». Несколько его прозаических произведений признаны победителями литературных конкурсов. Автор награжден почетным знаком «За вклад в развитие Отечества» Удостоен звания Союза журналистов РФ «Золотое перо России» и высшей награды "Честь. Достоинство. Профессионализм"